Когда мы, запылённые и уставшие, вывалились в один из дворцовых коридоров, нас встретил истошный визг. Служанка, в полумраке не разглядевшая открывшуюся бесшумно панель, зато очень даже заметившая двоих плечистых мужиков, вывалившихся из-за нее первыми, уронила корзину с чем-то круглым и тяжёлым, — то ли яблоками, то ли картошкой — и все содержимое раскатилось под наши ноги. Хорошо, пущенная Павлом волна отогнала «снаряды» в сторону. А то повалились бы все, как кегли.
— Целителя зови, быстро! — рявкнула я на нее, выбираясь из проема вслед за мужчинами. За мной, как царевна в хрустале, плыл над землей принц Тевейран, которого вряд ли кто бы сейчас узнал в закопченном и изломанном теле.
— Быстро! — прорычал в унисон со мной его высочество Олард.
Служанка, кажется, узнала его по голосу — поверещав еще немного на автопилоте, она послушно подхватилась и ринулась на поиски лекарей. Павел осторожно сгрузил обломок камня с пострадавшим на пол — плитка не ломалась волной так легко, как камни, и дальше по дворцовым коридорам тащить таким образом принца будет сложновато. Тем более при обилии лестниц.
— Вы идите. Мы тут с ними подождём, — шепнула я Павлу.
Пусть они оба пропыленные и грязные с дороги, но кажется, у них после всего пережитого в голове только одно: убедиться своими глазами, что королева их не дождалась. Я, по крайней мере, на их месте думала бы только об этом.
Попаданец благодарно кивнул мне, оценивающе глянув на темнейшество. Дейрон успел найти где-то артефактные наручники для магов и нацепил на принца Оларда. Он бы, полагаю, и без этого далеко от сына не ушел, но так надежнее. Одобряю.
***
Кирсан помедлил на пороге, не решаясь переступить его.
На растерзание артефакту он выступил без особых колебаний, а вот потревожить покой усопшей матери боялся до дрожи. Страшно было взглянуть на ту, что дала жизнь и пожертвовала собственной ради него.
Если бы только Лисвер призвала его раньше… все еще можно было исправить. По словам целителя, изменения в ее магическом фоне стали необратимыми только несколько месяцев назад. Королева тянула до последнего, надеясь, что сама справится, протянет еще полтора года до его совершеннолетия, чтобы при объявлении наследника у мастеров не возникло возражений. Одно дело — быть принятым артефактом: на это способен теоретически любой сильный маг огня, и совершенно другое — заручиться признанием сотни стариков, скептически настроенных по отношению к любым новшествам. Они и Лисвер-то на троне терпели с трудом, а уж Кирсана, ребенка от какого-то пришлого с неясным прошлым и сомнительной репутацией… Да его бы сожрали и не поморщились. Особенно учитывая, что у них был выбор: не принц, так другой наследник — среди огненных одарённых немало дальних родственников королевской крови. Так что единственный способ возвести Кирсана на престол — явить его совету и сразу подвергнуть испытанию артефактом. В момент единения с прибором возникает связь, а разорвать ее может только смерть наследника. Кто в здравом уме решится убить признанного принца редкостной мощи? Разве что сумасшедший вроде брата королевы, задумавший прибрать ту самую мощь к рукам.
Дядюшка Олард, не желая того, сделал им с отцом большое одолжение, умолчав о смерти Лисвер и потянув время до прилета Кирсана. Не специально, конечно же. Если бы он знал, провернул бы все еще раньше и наверняка в процессе лишился бы сына, ведь остановить артефакт было бы некому. Но получилось так, как получилось.
Брат, всю жизнь завидовавший одаренной Лисвер, своими руками расчистил племяннику путь к трону…
С выбором артефакта мастера спорить не осмелятся.
Могут попытаться убрать неугодного, но тут уже все зависит от него самого. Сможет ли уберечься от покушений и ядов, дурных сплетен, распространяемых среди подданных, и прочих подковерных интриг?.. В ближайшее время мастера поостерегутся организовывать проблемы, им сначала нужно определиться с угодным им наследником. Дар, ставший проклятием, надежно защищает принца-бастарда. Достойных преемников, способных питать артефакт с той же легкостью, что и Кирсан, нет.
Тяжело вздохнув, он сделал шаг вперед. Потом еще один.
Густой воздух пах травами и странным, пряно-сладким ароматом недавней смерти.
Ее величество Лисвер лежала на кровати, укрытая легкой простыней. Глаза ее были закрыты — горничные постарались. Бледность и синева в запавших глазницах выдавала тяжесть последних дней королевы.
Подойдя вплотную к постели, Кирсан опустился на одно колено, оказавшись вровень с лицом матери, и положил ладонь на ее сложенные на груди руки. Те были еще тёплыми: специфика магов огня — они остывают дольше обычных людей.
Если не знать, что ее величество скончалась еще ночью, вполне можно было подумать, что она всего лишь спит.
— Мам… я пришел, — хрипло выдохнул Кирсан, смаргивая набежавшую на глаза влагу. Кажется, на какую-то из трав, чей аромат витал в воздухе, у него острая аллергия. — Прости, что долго…
