Первый, достаточно крупный, хоть и бледноватый днем, висел в небе практически постоянно, и я к нему успела как-то привыкнуть. Висит и висит. И сейчас меня как обухом по голове шарахнуло: это тебе не альтернативное прошлое родной Земли, это совершенно другой мир со своими, не понятными пока что правилами. Одно существование магии чего стоит!
— Магия делится на четыре категории: по стихиям и управляющим ими небесным телам, — вещал между тем Ладинье. Хорошо, что он не преподаватель. Рассказывал он куда зануднее бывшей няни, но настолько необычные вещи, что даже так я слушала, открыв рот и затаив дыхание. — Чаще всего встречается магия земли. Она заложена практически во всех живых существах, даже неразумных. Мастера, владеющие ею, работают с металлами, камнями и прочими порождениями земных недр. Ювелир, приходивший недавно, слабый маг земли. Ему покровительствует Эдан — планета, на которой мы живем.
Я могла только моргать, и то медленно. Привычные понятия вроде планет и спутников настолько причудливо сочетались с фантастической магией стихий, что у меня слегка кружилась голова от нереальности происходящего.
— Самый крупный спутник, Лотир, покровительствует в основном целителям. Их стихия — вода. Иногда, если дар слабый, — или наоборот, слишком сильный — они подаются в земледелие: дожди никогда не помешают.
— Это точно, — согласно кивнула я, вспомнив пепельную бурю.
— Еще меньше воздушников, последователей Акитера. Это малый спутник, он виден только ночью.
Я на всякий случай еще раз заглянула в окуляр. Две луны никуда не исчезли, только немного расползлись в разные стороны по небосклону.
— Огонь? — полувопросительно подсказала я.
— Солнце, — кивнул Ладинье. — Их исчезающе мало. Немногим больше, чем мастеров теней. Очень редкий дар правящей династии. Чаще всего те, кто им владеют, дальние родственники ее величества.
— А откуда тогда тени? — недоуменно переспросила я. — Спутники-то закончились. Дальние планеты?
Ладинье покачал головой, отодвигая меня чуть в сторону. Заглянул в окуляр сам, подвигал туда-сюда, что-то подкрутил.
— Смотрите.
Сначала я думала, он демонстрирует мне какую-то из звезд, но по мере того, как я вглядывалась в точечный светящийся узор, начинала различать, что в одном месте он нарушается.
— Темный спутник Реис. Всегда или находится на противоположной от солнца стороне, или скрывается в тени других спутников. Его и вычислили-то только потому, что иногда случаются совершенно необъяснимые затмения. Невооруженным глазом его не видно, — криво усмехнулся Ладинье. — Раньше детей с даром тьмы сжигали, полагая их порождениями бездны.
— А давно открыли этот Реис? — я как заворожённая не могла оторваться от созерцания чёрного круга на фоне звездного неба. Эдакое темное пятно на ткани мироздания.
— Семьдесят лет назад, — отчеканил мастер теней. Я прониклась. То есть еще его дедушке грозил костёр. Сурово. Теперь хотя бы понятно, почему он такой нелюдимый. Наверняка суеверия до сих пор не изжиты, пусть по закону он и полноценный гражданин. Даже у нас все еще спорят, что лучше — коммунисты, царь или нынешнее… назовём его капитализмом. А тут — мир без интернета и телевизора.
— Понятно, — протянула я, на самом деле понимая куда больше, чем Ладинье собирался мне рассказать.
— Имейте в виду, участь моей содержанки не так уж и завидна, — его голос внезапно смягчился, будто он мне сочувствовал. Не может это быть. Верно?.. — Помимо угрозы похищения, вас вполне могут оскорбить только за то, что вы связались со мной. Пусть мой род достаточно древен и уважаем, мастеров теней в нем раньше не рождалось. В связи с этим про меня и мою матушку ходят разные слухи.
— Ясно, — снова кивнула я. — Не переживайте, я найду, чем заткнуть злопыхателей. На худой конец сгодится и портьера.
— Я не совсем это имел в виду… — несколько растерянно хмыкнул Ладинье.
— Может, перейдём уже на «ты»? Как-то странно выкать любовнику, — перебила его я. Мастер теней замолчал. Если бы не тишина, в которой было слышно только наше дыхание, я бы решила, что он ушел.
— Согласен. Давай на «ты», — наконец тихо и как-то интимно произнёс он, так что у меня от затылка вниз побежали мурашки. Я дернула плечом и поднялась с табуретки, неожиданно остро осознав, что мы здесь совершенно одни, в темноте и непосредственной близости. Кажется, я даже задела то ли рукав, то ли полу камзола Ладинье, потому что он сделал пару шагов в сторону и поспешно запалил свечу.
По дороге обратно, в основное здание, мы не произнесли больше ни слова. Почему молчал он, не знаю, мне лично не хотелось рушить хрупкую, едва наметившуюся между нами звенящую нить общности.
Глава 9
