Я с хмурым лицом выслушал его благодарность, а потом всё-таки вырубил и приказал оттащить в какую-нибудь комнату, чтобы проспался.
Проснувшись утром, первым делом позвонил Яне, но она не взяла трубку. В итоге я привёл себя в порядок и пошёл в сторону кухни, но по пути увидел Георгия, сидящего на диване. Парень хватался за голову и шипел.
— Сергей? — обернулся он на звук. — Спасибо… — пробормотал парень. — Мне уже рассказали, как я себя вёл и что ты позволил остаться у себя в особняке. Слушай… То, что было вчера… Это… Не сон? — Томилов уставился на меня.
— Если ты про то, что ты предлагал мне стреляться, то да — это был не сон.
— Стреляться? — удивился парень. — Ух ты ж… Не помню… Я надеюсь, что мы не… — он принялся оглядывать меня.
— Нет, — помотал я головой, присаживаясь в кресло. — У меня не было пистолета, так бы с удовольствием посостязался с тобой.
— А что ещё я предлагал? — вновь поморщился он, при этом отводя взгляд.
— Сыграть в русскую рулетку, — усмехнулся я.
Георгий нахмурился и начал смотреть в пол, явно что-то вспоминая, а потом вытаращился на меня.
— Пистолетом? — спросил он хрипло.
— Ага, — кивнул я.
— Ух ты ж ё… А кто первым должен был быть?
— Ты, — вновь усмехнулся я.
— Вот это меня разнесло вчера… — выдохнул парень. — Спасибо, что не оставил и спасибо, что не дал выстрелить себе в голову… Но почему ты так поступил? Я ведь далеко не очень повёл себя там… — он, кажется, смутился.
Не говорить же ему, что для меня он просто ребёнок. Чудаковатый, но ребёнок.
— Помог, потому что просто мог, — пожал я плечами. — Надеюсь, что ты больше не будешь заниматься тем, чем занимался. За такое и посадить могут. Но это меньшая из возможных проблем. Могут и убить, если будешь подглядывать за тем, за кем не стоит.
Он хмыкнул, а через пару мгновений произнёс:
— Ладно… Пойду я. Нужно ещё перед отцом объясниться, — выдохнул парень. Он замер и вдруг улыбнулся. — Но перед этим кое-куда загляну… И почему мне раньше никто не говорил про это место? — удивился он.
— Не увлекайся, — улыбнулся я. — Та любовь не настоящая, а лишь заменитель её. Лучше найди девушку, которая понравится и тогда обретёшь счастье.
— Уже нашёл… — нахмурился Георгий. — Вот только, как оказалось, на неё имеют виды ещё двое…
— Слушай, а зачем ты тогда подглядывать хотел полезть? — поинтересовался я.
Тамилов смутился и отвернулся, а потом пробурчал:
— Хотел всё сделать, как несчастный случай… Чтобы как будто случайно её увидел и тогда бы мы… Ну, начали встречаться…
Я засмеялся. Такой глупости я ещё не слышал.
— И не стыдно было бы перед Яной?
Он вскинулся, а потом выдохнул и махнул рукой.
— Меня не было шесть лет в Российской империи. Я… — парень замялся, — учился за границей. Ещё тогда мне нравилась Яна. А тут меня от неё отдалили. Я, когда вернулся, сначала разгрёб все дела, а потом уже полетел с ней на встречу. Ну и… Дальше ты сам всё знаешь.
Учился за границей — звучит, как что-то притянутое и наспех придуманное. Но — это не моё дело. Скорее всего у его отца просто были проблемы.
— Что теперь планируешь делать? — поинтересовался я, смотря за окно.
— Теперь? — Георгий задумался. — Последую твоему совету. Яну я, как оказалось, не люблю. Просто обидно было, — вздохнул он и покачал головой. — Я опоздал на шесть лет и это уже не изменить. Удачи тебе в этой борьбе, — стал парень крайне серьёзным, но сразу же схватился за голову и скривился. — Пойти против императорской семьи — это идти против своего правителя, не забывай. Это сродни предательству страны.
Я покачал головой, но ничего ему не ответил. Вся суть в том, что я не воспринимаю их теми, кто может управлять мной. Вообще никого не представляю на этом месте. А это значит, что я априори не могу никого предать. Да и это дикость — женить без согласия. Какой век на дворе? А они всё ещё цепляются за старое, боясь потерять всё то, что «ценили» тысячелетиями.
Георгий ушёл, а я пошёл в комнату, где лежит капля. Прежде, чем поеду к Яне — мне необходимо сделать ещё одно важное дело.
Закрыл дверь, взял её в руки и сел на кровать. Вот она, полная моей энергии. Закрыл глаза и потянулся к ней, начиная тянуть на себя жёлтую энергию и распределять её по всему телу.
Это немного затянулось, но, когда почувствовал, что тело начало напрягаться, перестал тянуть. А открыв глаза, улыбнулся. Потратил около двадцати пяти процентов всей энергии в ней и почти взял первый ранг. Ещё два раза, и все будут уже не дважды, а трижды думать, прежде чем вставать у меня на пути и мешать исполнению моего плана.
— Виктор, вам нужно сесть и поговорить с Сергеем, — произнёс Андрей Александрович Державин, смотря на то, как его брат, Виктор Александрович Державин расставляет дела по полкам. — Всё это недопонимание до добра не доведёт! Ты же знаешь, что кто-то из младшей ветви всё это подстроил, так почему никак не хочешь на это повлиять и присечь?
