Гоблины танцевали, не обращая на нас никакого внимания. Ну как… танцевали. Они держали в руках свои костяные инструменты и перепрыгивали с ноги на ногу. Но часть их почему-то лежала у стены, повернувшись в сторону самой стены. Видно было только их спины.
— Это они вам молятся, или хотят вас в жертву принести? — тихо спросил Максим.
— Сам хотел бы знать… — также тихо ответил я. — Вот сейчас у них и спросим.
Я поставил мешок на пол и кашлянул в кулак. Танцы мигом прекратились и на нас обратили внимание. Гоблины какое-то время смотрели в сторону нас, а потом резко рванули вперёд и упали на колени.
Только сейчас я заметил… что они очень худощавые. Нет, гоблины и раньше были не то, чтобы полные, но сейчас… Сейчас у них буквально выпирали кости.
Я быстро оглядывался, а потом сделал шаг вперёд, и гоблины задрожали, а также попытались отползти назад. Боятся. Но почему? Проснулись даже те, кто был у стены.
Они не спали, а, скорее, мучились от голода. А этот танец… призыв меня?
— Глава? — спросил Максим обеспокоенно, и гоблины вновь начали отползать, а по полу начал стелиться иней.
— Я… в порядке, — ответил тихо, унимая поднимающуюся ярость.
Отошёл в сторону и сел на камень. Максим приблизился ко мне и встал неподалёку. Мы наблюдали за тем, как гоблины несмело подошли к мешкам и начали весело разбирать еду, при этом стараясь для начала передать её именно тем, кто наиболее голоднен.
Я унял свою ярость и сейчас спокойно анализировал ситуацию.
Быстро взглянул в сторону статуи. Самородки располагались неровными горками и теперь ясно, почему.
Нас предали.
Эти существа обычно всё складывали аккуратно.
Кто бы это ни сделал… он ответит за свою наглость. Гоблины или не гоблины — не важно. У меня с ними был договор, бартер. Те, кого назначили Славка с Гришей, должны были о них заботиться, доставляя еду в разлом. Но гоблины почему-то тощие…
Раньше они меня не боялись, а сейчас со страхом смотрят и так, будто я какое-то зло. Хоть и построили мою статую.
Закончив разбирать еду, гоблины начали складывать золотые самородки и редкие камни в мешки. Видя, как их маленькие ручонки дрожат, я вздохнул, и встал.
— Глава? — спросил Максим.
Я подошёл к нагруженному мешку и высыпал золотые самородки, оставив там лишь горсть. Я не вор и не собираюсь эксплуатировать этих существ. У нас бартер — и он должен быть более-менее честным. Если один раз возьмёшь лишнее — потом привыкнешь брать так всегда, а это уже болезнь, от которой нет лекарства.
Они добывали всё это кровью и потом. Более того — из-за того, что я недоглядел, над ними по наглому издевались. Быть может я и не прав, но это удастся выяснить, только спросив прямо у тех, кто стоит наверху. Но факты уже говорят о многом.
— Пошли, Максим, — произнёс я. — Кто-то решил, что может воровать у нашего Рода. И сейчас мы спросим, кто это такой умный и наглый…
— Глава? — спросил Максим, идя рядом со мной и пытаясь заглянуть мне в лицо.
— Что? — спросил я.
— Я не совсем понял, что там случилось.
— Предали нас, Максим, — ответил я. — И я очень хочу узнать, кто такой смелый.
— Кто-то из тех, кто следил за разломом? — задал Максим вопрос.
— Других вариантов нет. Я, конечно, могу ошибаться, но об этом мы очень скоро узнаем.
Возле выхода из разлома я остановился и огляделся. Немного постоял и почувствовал приторно-сладкий аромат. Ранее не обратил на него внимание, однако, теперь, в свете открывшихся событий, стоило бы всё осмотреть.
Пошёл сквозь кусты и через некоторое время увидел огромную кучу мешков за рекой. И парочка из них была вскрыта. А вот и подтверждение моих мыслей…
Чтобы никто не догадался чем мы тут занимаемся — Гриша приказал паковать мешки так, чтобы было непонятно тем, кто относит их, и что в них. А гоблины и сами разберутся.
— Вот же уроды… — произнёс рядом Максим.
Я развернулся и пошёл в сторону воронки разлома. Мы быстро прошли через него и также быстро поднялись наверх, где нас встретила четвёрка парней.
Пока шёл наверх, всё обдумал и решил не рубить с плеча, а для начала разобраться в ситуации.
Я сделал вид, что ничего не случилось, внимательно отслеживая реакцию четвёрки. Они вели себя абсолютно спокойно, ноль нервов. Прошёл к машине и опёрся на капот, разглядывая их.
— Какой у вас был приказ? — спросил я.
Они переглянулись и чуть вперёд вышел самый старший из них, на вид лет двадцать восемь.
Я его помню. Он был одним из тех, кто был в отряде, когда мы летали в земли Мстиславских, где сейчас аномалия.
— Следить за разломом и относить вниз мешки, господин.
— Вы знаете, что в мешках? — задал я новый вопрос.
— Нет, господин, — помотал он едва заметно головой. — Нам строго настрого запретили заглядывать в них.
— А вы? — я посмотрел на оставшихся.
Ответом мне было нестройное «нет».
Я продолжал спокойно смотреть на них. Понимая, что кто-то из них всё же может врать, но для начала нужно хотя бы попытаться разобраться именно что во всём. Я не стану обвинять их почём зря. Всё равно отсюда они никуда не уйдут.
— А что насчёт вашего пятого? Где он?
— Его нет уже третий день, господин, — продолжил главный.
