— Дайте мне минуту, я успокою людей и после мы поговорим.
Сразу после этого она пошла к выходу из кабинета. Мы остались с Аяной вдвоём. Она некоторое время молчала, а потом спросила:
— А что… Если это действительно Российская империя нанесла первый намеренный удар, — девушка отвела взгляд в сторону. — Что ты… Тогда будешь делать?
— Имеешь в виду, на какую сторону встану? — посмотрел я прямо на неё.
Аяна пару мгновений не отвечала, а потом кивнула.
Видимо переживает, что мы станем врагами.
— На сторону тех, кто прав, — без колебаний ответил я. — Я не приверженец войн и уж тем более смертей. В первую очередь я постараюсь остановить эту войну. Однако — одному это сделать будет довольно проблематично, всё же против меня может быть мощь двух стран, как ни как. И, если у меня ничего не выйдет, в данном случае я встану на сторону тех, кто не хочет продолжения войны.
Аяна задумалась, а потом вновь кивнула. Она хотела что-то произнести и даже приоткрыла рот, но тут же отвела взгляд в сторону.
Да, она осознала, что не сможет мне помочь там, где я буду нужнее всего — на поле боя. Но сейчас девушка прокручивает в голове новые варианты. Однако, ей ещё предстоит столкнуться с тем, что такое мировая гордость и с тем, что она никак не сможет повлиять на эту войну сама, потому что ей просто не позволят это сделать.
Ранее я ей сказал, что остановлю войну, но сделать это не так-то и просто. Ни одна страна не захочет признавать то, что она первая пошла на попятную. А если быть точнее — ни один правитель.
Всё же это вызовет ряд определённых проблем для страны, в том числе и понижение морали, даже несмотря на то, что война будет окончена. Мировая гордость — это то, что держит страну на плаву среди других стран. Со страной, которая первая сдалась, отношения всегда подтачиваются и становятся менее формальными, и более панибратскими.
Один из вариантов остановить всё это — это заполучить силу, которая заставит обе империи прекратить войну, а лидеров пожать руки. Такой силы у меня пока нет… И даже больше. Я потерял два месяца…
И даже если и так… Я обязан закончить эту войну. Я найду точки преткновения, чтобы они задумались и сосредоточились на другом.
Наконец императрица вернулась. Женщина взглянула на свою дочь, потом на меня и покачала головой. Она подошла ко мне и, прикрыв губы ладонью, видимо, чтобы Аяна не слышала, тихо спросила:
— Скажите, господин граф, а вы и моя дочь уже занимались любовью?
— Мама! — возмутилась девушка. — Конечно нет! Мы же ещё не женаты!
Императрица вздохнула и опустила взгляд вниз на пару мгновений, но после подняла его вновь на меня.
— Лучше бы всё же уже занимались, — вздохнула женщина и пошла к столу.
— Мама! — продолжила возмущаться Аяна.
Я никак это не прокомментировал. Странная женщина. Впрочем, в Японии все странные. Взять те же совмещённые бани и источники.
— И так, господин граф, — присевшая на чёрное кресло императрица посмотрела на меня. — Задавайте вопросы.
— Кто первым начал войну, — сразу спросил я.
Это один из тех моментов, который даст мне ниточки для урегулирования ситуации.
— Российская империя, — начала императрица. — Когда вы пропали, мы начали активно исследовать разлом, чтобы понять, что с вами. А ещё спустя пару дней об этом прознала и Российская империя. Они сделали официальный запрос, и мы приняли их делегацию, чтобы они могли убедиться, что наша страна ни при чём в сложившейся ситуации. Расследование и исследование было долгим, а затем часть делегации покинула нашу страну, забрав с собой вашего брата и вашего человека. Видимо, чтобы допросить их в своей стране. Вы… — она покачала головой, — не возвращались слишком долго. Ситуация постепенно накалялась и обе стороны начали стягивать войска к границам, но к активным действиям никто и не планировал переходить. По крайней мере наша страна точно, так как ситуация из ряда вон выходящая. Два дня назад Российская империя, а точнее её высший, ворвался вглубь Японии и нанёс первый удар, спровоцировав начало войны. Предвидя ваш вопрос — отвечаю: на данный момент мой муж всё ещё сражается с ним.
— Вы сказали высший, но вы уверены, что он из Российской империи? — спросил я.
— Мы больше ни с кем не конфликтуем, — пожала императрица плечами. — Да и удар пришёлся ближе к стороне Российской империи.
Я задумался, пытаясь понять, зачем это нужно императору Российской империи, так как высшие не действуют самостоятельно. Настолько сильно любит Таню? Нет, глупо даже думать об этом, иначе не стал бы атаковать. Ведь в таком случае разлом всё ещё на стороне Японии и тогда вернуть дочь не получится.
Тут всё не так однозначно… Возможно, что другая страна атаковала первой или… может действительно кто-то из высших решил действовать самостоятельно?
Пока что всё это шито белыми нитками.
Хотя, я понятия не имею, что случилось за это время в Российской империи. Быть может, император решил таким образом «сплотить» Рода…
Неожиданно я кое-что вспомнил. Разрушения в городке и пару в столице.
