— Не спешите так, — ответил я и посмотрел на Гришу.
Он понял меня и, встав, быстро исчез в дверях. Через две минуты вернувшись, брат произнёс:
— Саша сказала, что ей нужно около шести часов, чтобы починить дополнительные узлы.
Я посмотрел на девушку.
— Вы его слышали. Горничные выделят вам комнату. И не спорьте. Ехать в любом случае дольше, чем дождаться дирижабля и потом лететь.
Предательства я не боюсь, так как сейчас со мной вряд ли кто-то сравнится по силе в Сибири. Да и у нас быстрый дирижабль. Если что — просто улетим. А ту же клятву не обманешь, потому что энергия такое «не любит» и вред предателю будет серьёзный.
Людмила колебалась секунду, а потом склонилась.
— Спасибо… Господин граф. Обещаю, что однажды верну этот долг…
— Я ещё ничего не сделал, — заметил я. — Так что поберегите свои благодарности. Ступайте баронесса, вас проводят.
Девушка вышла, а ко мне подошла Аня.
— Я с тобой, — заявила она безапелляционно.
— Хорошо, — положил руку ей на голову и начал гладить.
Аня прильнула к моей груди и так мы и стояли некоторое время. Тина с Гришей тоже покинули столовую, оставляя нас одних. Но мы не стали надолго оставаться здесь, а пошли в комнату, где на нашей кровати развалился Инкар.
— Проблематично… — заметила Аня.
— Есть такое, — кивнул я. — Он слишком большой и не хочет уменьшаться.
— А он умеет? — удивилась девушка.
— Конечно. Просто упрямится из-за того, что я его оставил надолго одного.
— А может ему просто нужен другой подход? — спросила она и подошла к коту-дракону. Девушка начала гладить его. — Инкар, пора ложиться спать, тебе нужно стать меньше, чтобы мы все поместились на кровати.
Сначала он просто смотрел на неё, а потом встал, потянулся прямо на постели, и спустя мгновение на ней вновь был тот самый мелкий Инкар.
Кот-дракон залез к Ане на колени и свернулся клубком, мурча от удовольствия.
Я хмыкнул, наблюдая за этой предательской мордой. Я бы мог приказать ему уменьшиться, но не хочу этого делать. Мне нужен верный товарищ, а не питомец. С приказами я ничего с Инкаром не построю. Нужно ждать, пока он перестанет обижаться, но и спуску ему давать нельзя.
Аня аккуратно переложила его на одеяло, а сама встала.
— Прямо как ребёнок… — произнесла девушка.
— Он и есть ребёнок, — ответил я. — Не забывай, что ему ещё и полгода-то нет.
— Угу… — Аня отвела взгляд в сторону и словно погрустнела.
— Что такое?
— Ничего, — произнесла она и улыбнулась. — Я в душ, — девушка начала снимать с себя одежду прямо на ходу.
Смотря на великолепную фигуру Ани, и на её озорной взгляд, я тоже решил пойти в душ.
Выйдя через полчаса абсолютно свежими, мы сразу же пошли спать. Инкар, словно только нас и ждал, встал, прошёлся между нами и улёгся у меня над головой на подушке, тихо мурча.
Похоже, что дневной бунтарь сменился ночной сонной тихоней. И спать по итогу он всё же пришёл именно ко мне.
Проснулся я внезапно. Так обычно бывает, когда чувствую что-то необычное или опасность.
И я узнаю это чувство. Хоть и проходил через него всего один раз в жизни, но его я ни с чем не спутаю.
Мгновенно вскочил, рванул к двери на балкон, распахнул её, впуская морозный воздух, и, как есть, в одной ночной пижаме, вскочив на перила, сделал резкий скачок вперёд, в ночь, на свет виднеющихся в отдалении рун и устремляющейся в виде конуса высоко вверх красной энергии.
Там, вдали, Эйр заканчивала ритуал развоплощения. И центром этого ритуала была она сама.
Когда я на огромной скорости врезался в снег, Эйр, находящаяся в уже гудящем ритуале, спокойно посмотрела на меня и произнесла:
— Я со всем разберусь и обязательно в скором времени вернусь.
— Но… Как же так…? — тихо спросила Таня.
Девушка, ошарашенная внезапной новостью, покачнулась и едва смогла устоять на ногах.
Она находилась в кабинете отца и неверяще смотрела на него. Мужчина же был абсолютно спокоен. Сложив руки на столе, он бесстрастно смотрел на свою дочь.
— Ты же обещал, что если я пройду менталиста, тогда позволишь мне продолжать… — уцепилась за единственную появившуюся в голове мысль Таня.
Голова кружилась, и она едва осознавала, что вообще сейчас происходит. Всё это казалось вновь начавшимся дурным сном.
— Обещал, — сдержанно кивнул император.
— Тогда почему согласился на эту помолвку⁈ — не выдержала и закричала девушка. — Зачем мне выходить за принца Японской империи⁈
Император вздохнул и покачал головой. Он продолжал смотреть на дочь, а потом спросил:
