Да, я чувствую ярость. Дикую, необузданную ярость. Всю свою жизнь я защищал тех, кто сам не способен себя защитить. Эти же ублюдки, наоборот, убивают тех, кто не может себя защитить, чтобы в дальнейшем у Рода Альвов не было и шанса на возрождение.
Это геноцид. Главный ублюдок, сидящий на троне, решил избавиться от других рас, чтобы завладеть их древними знаниями и не только. Он хочет вогнать их в пучину отчаяния и дать призрачный шанс на то, что он пощадит тех, кто остался, если получит то, что ищет.
Я в этом даже не сомневаюсь. Сарнойл всегда тяготел к древним знаниям. Как и я. Вот только в отличие от меня, он идёт по совершенно другому пути, пытаясь оставить все эти знания только у себя, чтобы быть уверенным, что ему некому будет противостоять.
Моя ярость начала копиться ещё тогда, когда я узнал о том, что он атаковал Этараксийцев. Чистый и светлый народ, который никогда ни с кем не враждовал и всегда был открыт для других рас.
Всё это время я не мог ничего сделать, да и сейчас ещё не на многое способен, но здесь, в этом месте и в это время, я сделаю всё возможное, чтобы сохранить как можно больше жизней Альвов, даже если мне придётся уничтожить всю армаду и убить всех имперцев, в данный момент находящихся на этом поле боя.
Да, это будет размен одних жизней на другие. Да, я не сторонник таких решений и действий, но космос его задери… Сколько Альвов они убили за всё время…? Скольких детей, женщин, стариков они уничтожили, желая выслужиться?
Они не выбирали своего императора. Не выбирали тех, кому служить и просто выполняют приказ. Но это не отменяет того факта, что они убивали. Убивали жестоко без сомнений и замешательств! Они превратили войну в бойню! Бойню, инициатором которой является тот, кому они служат и за кем я приду, чтобы спросить за всё…
А пока. Пока я совершу одно зло, чтобы предотвратить другое зло, куда масштабнее, чем-то, которое я совершу.
Все имперцы на кораблях — военные и практики, которые знали на что идут. А значит они знали и о том, что могут умереть. И это значит, что они готовы к этому.
Я встал и подошёл к высшему, управлявшему песком. Он уже очнулся и сейчас смотрел на меня. Правда двигаться всё ещё не может.
— Что… Ты задумал…? — спросил тихо мужчина. В его голосе отчётливо сквозил страх.
Я нагнулся и поднял его за воротник, смотря в глаза.
— Принести тебя в жертву, — был ему мой короткий и холодный ответ.
После этого его глаза расширились и он в панике посмотрел на меня.
— Что… Это значит…? — сумел мужчина найти в себе силы, чтобы спросить.
— Узнаешь, — я потащил его в сторону выхода всё также придерживая за грудки, но уже одной рукой и волоча по полу.
Открыв дверь, вышел в коридор и сразу подошёл к транспортной платформе. За то, что кто-то нас заметит — я не волновался. Из-за всей этой ситуации по коридорам сейчас никто слоняться не будет. Они заняты поддержкой щитов и просто пытаются понять, что же произошло.
До реактора добрался быстро. К этому моменту корабль всё ещё не сбили. Войдя в реакторную, подошёл к панели и ввёл код, который подсмотрел на капитанской консоли. Створки огромного шара, закрывающие реактор, находящегося выше человеческого роста, начали расходиться в стороны.
Зал сразу же озарил яркий переливающийся синий свет от вращающейся внутри двух перекрещенных колец, сдерживающих уже пульсирующую энергию.
Всё это что-то скуливший капитан корабля, начал неистово кричать. При этом явно пытаясь вырваться, но не чувствуя своего тела.
— Ты не посмеешь! Слышишь! Не посмеешь! Род Атаракси не простит этого! Ты пожалеешь! Не смей, слышишь⁈
— Атаракси? Забавно… Так их сын тоже пошёл по этому пути? Видимо, всё же зря он не вырезал весь Род… — я покачал головой, вспоминая одного из своих старых товарищей, Род которого вёл войну с этим Родом.
Подняв высшего на уровень глаз, потащил к реактору.
— Нет! Не надо! Не надо! Это бесчеловечно! Ты чудовище! Слышишь⁇! — заверещал он.
— Бесчеловечно? — я остановился. — Пожалуй… Ты прав. Но, ты знаешь, на одной планете я услышал очень интересную поговорку… — высший внимательно смотрел на меня, а в его глазах я видел страх. — Собаке — собачья смерть, — закончил я и подтащил его к панели реактора.
От силы притяжения двух колец, высшего начало тянуть вверх, но я удерживал его.
— У меня есть дети… — прошептал мертвенно бледный мужчина, пытаясь найти что-то на моём спокойном лице.
— А у меня те, кого я должен защищать, — ответил я и со всей силы впечатал его в консоль, направляя свою энергию внутрь тела врага.
Эйкхирия, вывалившись из капсулы экстренной эвакуации, слыша треск и гром высоко в небе, сразу вскочила и замерла, неверяще смотря на то, что происходит в небесах.
— Как… — тихо и с изумлением прошептала она. — Он же всего-лишь деган (предвысший)… Так откуда… Такая мощь…? — треск нарастал, а воздух начал сходить с ума, но Эйкхирия завороженно смотрела на то, что творится в небе. — Кто же ты на самом деле, Сергей Вяземский…?
