Поселение наше мой барин Виктор назвал Риверо. Река на языке Меховой компании. Язык этот все офицеры и капитаны понимают, чтобы общаться между собой. Ведь ежели по разному говорить, то ни бельмеса не поймёшь. А у нас в компании ведь люди двунадесяти языков работают. Да и многие поселенцы за время путешествия язык освоили. Несложно это. Виктор говорит, что он проще русского и даже проще английского. Ну Риверо, так Риверо.
Хорошо, что аккурат до морозов в прошлом году успели большой дом доделать. А зима здесь лютая! Если бы не меха — помёрзли бы. А по весне начали ладить коч. Поморы в этом деле великие умельцы. Вот, как река ото льда освободилась, то и двинулись мы в море. Там льдины кругом — нужен глаз да глаз. Но поморы привычные к этому. Могут коч через льдину перетащить.
Нас здесь не в одиночку оставили. Барин говорил, что на островах фактория компании с кораблём будет. В конце лета к нам придут за мехами. Припасы нам привезут. Зерна какого и ещё чего. Девок привезут, а то без них тут в петлю залезешь от тоски. Вот и заживём рядком. Будем мех добывать и добра наживать.
Моя лихая команда захотела остаться в этих водах. Шутка ли за неделю двух «жирных» португальских купцов поймали. Было ваше — стало наше. Эскадра собралась плыть на Кейптаун, а я со штурманом пришёл на разговор к Адмиралу. Так, мол, и так. Прошу оставить наш корабль здесь и дальше. В портовой деревушке поставим факторию, чтобы с местными торговать. Будем выходить в море за добычей. А на берегу отдыхать. Не жизнь, а сказка.
Адмирал погладил бороду, пожал плечами и сказал:
— Стоимость флейта и припасов вычтем из вашей добычи. Правила для колоний Меховой компании вы знаете. Своих не грабить и собирать вокруг всё, что можно продать с выгодой в Старом Свете. Как я понял, местные продают европейцам за бесценок ценные породы дерева и драгоценные камни. Еды всякой здесь навалом. Не пропадёте. Как факторию назовёте?
Я уже придумал название и гордо сказал:
— Либерталия. У нас всё будет общее. И деньги, и собственность. Азартные игры и пьянство под запретом. Привезём рабов из Африки: построим посёлок, засеем поля, откроем плантации. К нам из Европы народ хлынет. Верфь построим…
Я мечтательно встряхиваю чёлкой и замечаю, как Адмирал и младший Вайс лыбятся. Они что, не верят, что всё так и будет? Говорю:
— Ну, и ладно. Мы свой, мы новый мир построим. Кто был ничем — тот станет всем!
Виктор кивает головой, но замечает:
— По правилам арифметики, какое число на ноль не умножай — всё равно ноль и получишь!
Экипаж испытывает тоскливый оптимизм, узнав что уже большая часть путешествия за бортом. Два года пролетели, как два дня. Приключения, сражения, добыча, женщины. Мне друзья говорили, что я забуду свою подругу, что мелькнула в моей жизни в Бразилии. Но, не выходит у меня из головы донна Мария. Вот выдам Киру замуж и вернусь в Бразилию. Пренепременно!
Сегодня у нас прощальный день в Кейптауне — мелком голландском поселении на юге Африки. Сюда съехались толпы искателей приключений. Продажные женщины снуют тут и там, предлагая себя на продажу на ночь. Ну уж нет. Вон, многие уже к лекарю обращались с хворью срамной. Мне этого не нужно. Пойду просто прогуляюсь с Кирой. Выпью в трактире. Послушаю песни, посмотрю танцы.
К Кире начал клеится морячок с французского галеона. Я его одёрнул. Э, да их тут целая компания. Человек четырнадцать. А наши «меховые» в соседней таверне пьют. Вижу, как некоторые «французы» достали ножи и щерятся, глядя на меня. Говорю Кире:
— Иди за подмогой. Меня отсюда живым не выпустят.
Ко мне подходит самый смелый и пускает дым в лицо. Я, молча, без замаха бью чуть ниже дымящегося огонька. Кровь брызгает на рубашку. Я добавляю ногой и пытаюсь прорваться к двери. Куда там. Двое стоят и машут ножами. Достаю шпагу. Хоть ею и неудобно сражаться в такой толчее — делать нечего. Делаю прыжок вперёд и выпад. Лезвие входит в грудь, как нож в масло. Противник захрипел и начал пускать красные пузыри.
— А-а-а! — заревели французы.
— А-а-а! — заревели «меховые» которых привела Кира.
И началось… https://vkvideo.ru/video195457720_456241416
Для ведения войны нужны три вещи: деньги, деньги и еще раз деньги!
Джан — ДжакопоТривульцио, итальянский аристократ и кондотьер, участник Итальянских войн, маршал Франции.
