Кого только нет в войске Делагарди… И шведы, и немцы, и шотландцы, и французы. Все приехали заработать в России лёгких денег. А заодно и пограбить. Но меня на мякине не проведёшь. Я наёмникам выдам деньги не до, а после битвы. И поставлю их полки на самое опасное направление, чтобы их поменьше осталось.
Хотел я как Михаил Скопин-Шуйский встретить их гусар полосой препятствий и острожков. Расстроить их отряды и проредить перед главной линией, что встанет за плетнём и рогатками. Пушки и стрельцы должны будут остановить гусар и вот тогда наша поместная конница бросится их добивать.
Таков был мой план, но жизнь всё переиграла. Наш передовой полк с воеводой Валуевым попал в окружение и засел в остроге за рекой неподалёку. Просил помощи. Нечто мы не русские? Конечно, поможем. Тем более, что нас втрое, а то и вчетверо больше, чем врагов.
Вот мы вчера оставили свой укреплённый лагерь и двинули на помощь Валуеву. И вдруг мне докладывают — конница гетмана Жолкевского выходит из леса. За час пока они не начали атаковать мы едва сумели построится. Наши войска тупо стояли и ждали врага, а поляки выбирали, на какой отряд им напасть. Гусарам удалось прорвать оборону лишь с десятой попытки. Их было слишком мало, чтобы разгромить всю армию. Но, тут дрогнула поместная конница, не выдержав удара гусар. Свои и чужие кавалеристы заставили попятится нашу пехоту, которая вскоре обратилась в бегство. Причём шведы ушли с поля боя объявив нейтралитет, а остальные наёмники разграбив русский обоз перешли на сторону гетмана Жолкевского. Всё это я узнал лишь в Москве от других воевод, которые отступали чуть медленнее, чем я. Эх, не сносить мне головы!
Кира сумела мне передать яд, чтобы отравить моего мучителя. Каждую ночь он приходит в мою спальню и спрашивает:
— Спереди или по-итальянски сзади?
А потом берёт меня и так, и эдак. Это он из меня волю выколачивает. Приручает норовистую кобылу. У него, как я поняла, есть какой-то план, где он будет десницей при троне, а я с сыном будем его безропотно слушать.
Был бы у меня кинжал. Хотя нет. Я не такая решительная, как моя любимая подруга Кира. Уж лучше яд. Раз и готово.
Пришёл мой изверг. Подходит и обнимает. Шепчет в ухо традиционное: " Спереди или сзади?".
Киваю ему на стол с яствами. Пока он отвернулся, сыплю яд в его бокал с вином. Потом меняю решение и беру бокал с ядом себе.
Болотников подошёл и посмотрел на бокал в моей руке и на тот, что стоял на столе. Хитро улыбнулся, видимо, заметив мою возню с посудой.
Забрал из моих рук бокал с ядом, а мне придвинул свой. Мол, пей. Я выпила.
Когда он захотел сделать глоток, то я ударила его по руке и выбила бокал.
— Не пей. Вино отравлено, — прошептала я пересохшими губами.
Боярин удивился и посмотрел на свою расплескавшуюся смерть. Потом обнял меня и прошептал:
— Спереди или сзади?
Пока иду к бане, докладывают, что из охраняемого терема сбежала бывшая царица Марина Мнишек. К ней приходила какая-то рыжая лекарка. После чего Марина исчезла.
Захожу в баню. Ванька Болотников уже обмылся и, сидя на скамье, квас пьёт и лыбится.
