После смерти жены пять лет назад, я получил огромное наследство и снарядил на эти деньги свой полк на войну с протестантами. Мы награбили в Чехии, Силезии и германских княжествах столько добра что император, получив от меня его часть добычи, присвоил мне титул князя. Моё войско из одного полка разрослось до десяти. И вот мы в Курляндии. Здесь дворяне, купцы и ремесленники тоже не бедные люди. Страна за два десятка лет превратилась во вторую Голландию. Здесь даже у крестьян есть книги. В это трудно поверить, но во всех городах есть школы и ремесленные училища. В Риге даже был университет пока не переехал в Себеж. Польский король вернул себе гораздо более богатую страну, чем та, что отделилась от него десять лет назад.
Я остаюсь в Вильно до весны. Буду собирать свою армию. Император дал не разрешение оставлять всю добычу себе на содержание войска. Думаю, что тридцать тысяч я смогу собрать и заплатить на год вперёд. За такое жалование и за часть добычи моя армия разорвёт в клочья любого противника. Ну, может только польские гусары мне не по зубам. Но они же мои союзники. Так что будем грабить на новых землях с чувством, с толком, с расстановкой. Польский король поморщится но ничего не скажет. Ведь города, земли и крепостные останутся ему.
Уже сейчас в моём войске пятнадцать тысяч наёмников, а к весне будет в два раза больше. Да, мои полки напоминают сборище разномастных разбойников и авантюристов. Да, на них, наверняка клеймо негде ставить из-за их преступлений. Но такие воины дорожат тем, что стали частью моего войска. На таких безжалостных головорезах и держаться все великие армии.
Под моим началом служат немцы, итальянцы, испанцы, венгры, чехи, поляки, хорваты (кроаты), фламандцы, валлоны (франкоговорящие жители Испанских Нидерландов), валахи. Однако это не значит, что я собрал всег бродяг Европы без разбора. В первую очередь мои капитаны вербовали тех, кто имел боевой опыт и умел обращаться с оружием.
Десять полков собирают в Пруссии. Пять в Курляндии. Я заказал у польского короля к весне полсотни хороших латунных пушек. Так что скоро Белую Русь и смоленские земли ждёт потоп. Мы зальём эту землю кровью предателей вздумавших уйти от польского короля, а всё их добро заберём себе. Мы бьёмся не за церковную Веру… Гешефт — ничего личного.
Гешефт — ничего личного. Получил от хозяев мануфактур свою долю в их прибыли. Всего два процента. Немного? Согласен немного. Но зёрнышко тут, зёрнышко там. Я и сам открыл несколько мануфактур. В армии не хватает мушкетов? Оружейная мануфактура в Туле. Переодеваем всю армию в одинаковые мундиры? Вот моя суконная мануфактура…
С мундирами на заседании Боярской Думы вышло недоразумение. Мол, как же так? — вопрошали опытные воеводы. Мундиры разных цветов нужны на поле боя, чтобы различать где какой полк(приказ) находится.
Но царь на это ответил, что у полков есть большое знамя — по нему и нахождение войск определять будем. А для различия полков хватит и разного цвета шапок. Посмотрел генерал в подзорную трубу на шапки и понял, где какой полк. Для мануфактур же важно шить мундиры из хорошей по качеству, но дешёвой по окраске материи. Ведь одежды для солдат нужно каждый год много. На дорогой — разоришься в пух и прах и в бой в лохмотьях пойдёшь.
С царём многие бояре были не согласны, но промолчали, зная жёсткий характер правителя. Я заметил, в последнее время Дума безропотно соглашается со всеми указами царя. Не знаю… Может удумали чего и маскируются. Зря царь почти всех своих ближников из охраны по заграницам разослал, новости узнавать про чужие армии. Тут в своей столице что-то замышляют, а мы и не знаем…
Впрочем, я отвечаю за издание указов и контроль над их исполнением. Остальное меня не касается. У меня и своих дел полно. Царь поручил мне контроль за царскими конезаводами. Их аж восемь штук теперь у нас. Породистые лошади нужны и драгунам, и в артиллерию. На степной лошадке много не увезёшь.
А ещё за мной числится царская ламповая мануфактура. Керосинки со стеклянными колбами почти пять лет учились делать. Научились. Но уж больно пока дороги эти лампы и керосин к ним. Только богатые люди могут себе позволить. Зато с горящей лучиной не сравнить. Даже читать книгу можно. Пыскорский медеплавильный завод в этом году почти тысячу пудов меди выплавил. На следующий год должен дать вдвое больше. Тогда можно будет от дорогой шведской меди отказаться и перейти на свою. Лампы могут стать почти вдвое дешевле. И керосин в Баку будет делать новая мануфактура вдвое больше прежнего.
