— Честно говоря, Константин Павлович, хочу остаться в стороне. Иначе перед кем-нибудь в будущем, да останусь виноватым.
Как будто невозможно провиниться, пройдя мимо или вообще отсутствуя.
— А если Наполеон двинет Рейнскую армию в Голштинию?
— Не думаю, наверняка он знает, что даже количественно мы превосходим Бернадота намного.
— Но вдруг французы сильнее? — настаивал Константин.
— Мне хватит даже гатчинского полка, чтобы от Рейнской армии остались лишь убитые и раненные.
Старший брат, хорошо разбираясь в военном деле, видимо просто проверял мою силу духа. Уж он-то осознавал истинную силу имеющейся под моей рукой группировки. И шпионы Бернадота наверняка о том же самом докладывали. Иначе зачем представитель Парижа (видимо Талейрана) начал заблаговременную подготовку на тему выкупа всех бремен-ферденских земель, за исключением самого города Бремен. Не удивлюсь, что после смотра прошлого года своих войск в Булони и провалившихся учений по погрузке пехоты на мелкие корабли, Наполеон уже поставил крест на десанте в Англию. Тогда из 95 канонерок 31 утонула, а ещё три десятка было выброшено на берег.
Скорее всего он будет пока действовать по прежнему плану, который во всех деталях уже известен в Англии и Австрии. А потом рванёт со всеми силами в Европу какими-нибудь скоростными маршами. И наверняка захватит врасплох формирующиеся и разворачивающиеся армии противника. Где-то когда-то довелось прочитать о его действиях в каком-то сражении: «…Наполеон во время сражения совершенно забыл о двух своих корпусах, не отдавал никаких приказаний третьему и поздно вспомнил о четвертом, когда пятый уже сделал все дело…» И как против такого талантливого обормота воевать? Разве что тупо и безостановочно расстреливать наступающих французов, находясь в укрытии и не переходя в контратаки. И пусть называют впоследствии «отсидевшимся трусом» зато цел останусь и бойцов своих сохраню.
В марте Итальянская Республика стала Итальянским королевством, Наполеон стал его королём, а его пасынок — вице-королём. Вроде ничего не значащая мелочь, но сколько мозгов сломалось, пытаясь выявить поспудные причины (которых просто не было). Люди любят сами себе морочить голову там, где этого не требуется, буквально на ровном месте. В это время русская армия усиливалась практически, добиваясь превосходства в артиллерии. Французы имели порядка 30–40 пушек на армейский корпус (40–50 тысяч солдат), а наши, благодаря действиям Аракчеева, имели уже по сотне на такое же количество пехоты. И это в незадействованных войсках. Подольскую и Кубанскую армии усилили доведя до 120–140 стволов на каждую. Причём, в каждой имелось по одному четырёхбатарейному полку с шрапнельными орудиями. Да ещё имелись ракетные дивизионы. Тот же Конгрив, хоть и представил на манёврах свои ракеты, но из-за подписанного в Амьене соглашения их пока не собирались брать на вооружение.
В Костантинополе вовсю действовали французские и британские агенты, убеждая султана и его советников примкнуть к какой-нибудь коалиции, чем вводили в заблуждение Селима Третьего. До самого лета он барахтался в выборе генеральной линии, пока Россия и Персия не объявили ему войну, прицепившись к мелочам. Даже восстание в Сербии оказалось лыком в строку, мол, он виноват что плохо правил на Балканах. Как всегда нашёлся повод, так как причиной было желание захватить Добруджу и Гурию с Аджарией. Нам много не нужно, просто границы желаем выправить и отселить всех инакомыслящих, вместе с инаковерующими.
И ведь правда, означенные территории были не только рассадниками контрабандистов, но и локальными центрами работорговли. Попытки османов хоть как-то оправдаться ни к чему не привели, в июне Русская армия начала вторжения сразу в двух местах. А персы двинули две армии к Тигрису, чем озадачили турок и тех же европейцев.
— Надеюсь, что второй Гатчинский полк наконец-то себя покажет в деле, — мечтал император, — посмотрим на что они способны.
— Многое будет зависеть от генерала Михельсона, ваше величество, жаль, что не смог прибыть Денис Павлович.
— Иван Иванович клялся и божился, что будет доверять своим подчинённым, собирающимся применять новую стрелковую тактику, взамен бесконечных рукопашных боестолкновений. Вон какие большие обозы с боеприпасами они имеют.
Действительно, впервые интендантам пообломали руки и закатали их губы на государево добро. Попытки хоть что-нибудь спереть наказывали по законам военного времени, введённых императором. Расстрел на месте, без учёта прежних заслуг и родства. Нынешний год явно выходил кровавым, но прежнее должно уйти из армии и желательно навсегда.
