Следующий крупный город, за который сейчас и боролись двое претендентов — на постоялом дворе, где мы заночевали, объяснили, что воюют между собой брат со старшей сестрой — показался всего через три часа, как мы начали движение. Так что, несмотря на умоляющие взгляды моих девчонок, я распорядился в Масторск не заезжать, свернув на объездную дорогу. Отправил только интенданта с десятком солдат и одной повозкой закупиться необходимым для дальнейшего пути.
Служанки мои, хоть я и сменил давно гнев на милость, всё же заметно присмирели, а с Бертой себя ведут очень почтительно. Правы американцы, иногда с помощью доброго слова и кольта можно добиться намного большего, чем с помощью одного только доброго слова. Девчонки урок получили, надеюсь, впрок он им пойдёт надолго.
Рассказывать байки мне надоело в первый же день — я им всем тут кто? Ганс Христиан Андерсен что ли? — поэтому дальше еду, читая истории о путешествиях, иногда отвлекаясь на повторение нужных плетений. О тренировках, разумеется не забываю. На привалах утром и вечером гоняю себя до седьмого пота при содействии Карла и баронета Бюлова. Капитан тоже неплох весьма в наставничестве, пару трюков показал, ранее мне не известных.
Несколько раз мои разведчики обнаруживали на нашем пути следы подозрительной активности, только, похоже, у разбойников имеются соглядатаи в поселениях, придорожных трактирах и на постоялых дворах, через которые мы проезжали, и шайки спешили убраться от нас подальше. Мой крупный отряд им не по зубам, даже реши они собраться в кучу со всей округи.
Через неделю после Масторска, обогнав очередной попутный обоз — по мере приближения к столице они попадались всё чаще и чаще — наш караван начал забираться на длинный подъём. Оповещённый капитаном, что мы близки к цели нашего долгого путешествия, я вновь забрался в седло и галопом догнал авангард, а спустя каких-то пять минут с высоты взгорка передо мной открылся Рансбур, столица королевства.
В свете яркого полуденного солнца он смотрелся великолепно. Действительно, белокаменный, как на той школьной картинке, которую Степ видел у директора. Высокие стены. Насколько? Ну, отсюда, с расстояния в пару миль сложно сказать, но точно не ниже пятиэтажного дома, а круглые башни, так и на все восемь потянут.
Городу более пятисот лет, он рос, много раз перестраивался, дважды разрушался армией врагов, однажды, восемьдесят пять лет назад, почти весь сгорел, когда войска герцогств им завладели в результате многочисленных штурмов.
Тем не менее, сейчас Рансбур выглядел как новенький. Впрочем, подъедем ближе, вполне возможно, обнаружу морщины на его облике. Заранее-то зачем делать выводы?
Оборачиваюсь к Ригеру с Эриком, спрашиваю:
— А капитан-то наш чего отстал?
Отвечает Карл:
— Уже распределяет, кому в запасные казармы пригорода, а кому с нами ехать. Вон он, уже спешит сюда.
— Ваше преподобие, — подскакал баронет Леон рысью. — Вам, наверное, не нужно нас ждать. Я имею в виду мою роту. Здесь-то теперь уже не нападут крупными силами. — улыбнулся. — А мне ещё надо решить вопрос с начальником гарнизона, где разместиться. Как устроимся, я вас найду и доложу. Вы же в прецептории устроитесь?
— Как примут. — жму плечами. — Должны пригласить, но я бы, честно говоря, подыскал себе отдельное жильё. Хотя первое время, да, наверное там. Карл, действительно, давай не будем ждать фургонов, поехали пока без них. Только сначала… Ник, позови миледи Берту.
— Это была чудовищная смерть. — рассказывал поднимавшийся за ним брат Алекс, мастер-дознаватель, один из лучших в своём деле. — Любая пытка лучше того, что ему пришлось испытать. Вы же видели сами, во что превратилось его тело. Брат просто сгнил заживо.
— Почему мне не сообщали? — он говорил тихо и не оборачивался, привык, что его все слушали очень напряжённо и внимательно, не пропуская ни одного слова. — Почему я узнал о странной и страшной болезни Леопольда только вчера, если его муки длились уже три недели?
За толстяка убедительно попросили и главный инквизитор поручил провести не слишком глубокое расследование. Вина бывшего готлинского монаха была ясна и с его наказанием — ссылкой в горный монастырь — решили всё заранее. А тут вдруг такая незнакомая и страшная болезнь, превратившая цветущего здорового мужчину в обезображенный язвами почерневший труп с вытекшими глазами и сгнившим лицом, на котором не осталось ни носа, ни губ. Так и умер брат Леопольд в изоляционном колодце среди собственных нечистот.
— Брат Кирилл сказал, что нужно сначала разобраться, что за болезнь, прежде чем вам докладывать. — брат Алекс отвёл вину от себя на старшего тюремщика.
— Разобрались? — усмехнулся виконт Филипп.
Они дошли уже до середины винтовой лестницы из глубокого подземелья и инквизитор почувствовал, что ему нужно немного передохнуть. Он остановился. Поднимавшийся впереди с горящим факелом монах сделал тоже самое.
