Некоторые его привычки как-то передались мне и в трактире «Лосиный дом», расположенном на набережной неподалёку от моста Утопленницы, я заказал себе угря в винном соусе, уж очень это блюдо расхваливала симпатичная и весёлая рабыня-разносчица. Парни остались верны себе и выбрали побольше мяса. Платил я, так что, мои славные защитники набрали всего много.
— Когда пойдёшь к стражникам, узнай хоть, кого у них увели. — сказал я сержанту, закончив скромную трапезу. — Интересно стало.
— Я и так вам скажу. — пожал тот плечами, отрываясь от бараньей ноги. — Джека Мстителя. Слышал, как в толпе тётки говорили.
— Ну, раз тётки говорили, тогда ладно. Узнай, чем он славен, кому мстит.
— Спрошу, ваше преподобие.
В кабаке просидели почти час, ребята заслужили достойное угощение. Не просто отбились от нападавших, а умудрились при этом не получить ни царапины. Да, я им сильно помог, да, они отлично вооружены и обмундированы, однако, как по мне, их заслуг это нисколько не умаляет.
В своих гостиничных апартаментах застал всех в тревожном настроении, переживали за меня, уехал и пропал. Обед у родственника давно должен был закончиться, а их благодетеля и начальника всё нет и нет. Ничего, им полезно поволноваться, особенно Карлу, может меньше будет по девкам шляться и возвращаться раньше станет.
— Вы бы ещё роту капитана Бюлова к моим поискам привлекли. — ругаюсь из ванной комнаты, где смываю с тела липкий пот, сражение далось не так легко, как могло бы показаться со стороны. — Ригер, верни ребят, а то они сами заблудятся, так и будем друг друга по всему городу искать.
Опекун уже отправил четыре тройки бойцов на мои поиски. Эрик до сих пор не появлялся и новости о Берте я пока не узнал.
Зато после ванной, прогнав Юльку из опочивальни, опробовал на практике прослушку — прокрутил запись на алмазе. Для этого и надо-то было зажать его в кулаке и потянуться к информации сознанием. Кстати, этот тип амулета не могут использовать неодарённые.
Ничего интересного не услышал, луч, оказывается, был направлен на гостиную королевы-матери. Какие-то сплетни о придворных дамах, обсуждения нарядов, слухи, в общем, первый блин комом. Но, главное ведь, что работает. А уж, где расположены нужные мне комнаты, узнаю у вице-канцлера, он пригласил навестить его в кабинете правительственного крыла дворца. Расспрошу и всё станет ясно.
Своим друзьям и помощникам о происшествии на площади ничего рассказывать не стал, и так скоро узнают, сержант Алекс или кто-то из парней проболтаются, как пить дать. И пусть, мне стыдиться нечего.
— Юлька! Где моя сутана! — зову служанку, вернув амулет на место в углу подоконника и перенаправив луч на другой участок дворцовой стены, может там о чём-то интересном говорят. — Давай сюда. А жезл где? Всё, вижу. Сегодня сидите дома, вчера неплохо отдохнули, хорошего помаленьку.
— Зря вы, господин, вчера с нами не пошли. Такого у нас в Неллере никогда не было, даже когда в позапрошлом году — помните? — циркачи из Ладунзы приезжали.
— Помню. — надеваю через голову повседневную сутану. — Вы тогда с Валькой нас с Ником комками грязи закидали, когда мы с огненной потехи возвращались.
Ну вот. Смутил девчонку. Покраснела.
— Простите, господин. — виновато отвела взгляд в сторону. — Мы же тогда не знали, кто вы. Иначе, все комки бы Нику достались. Это ведь он тогда Вальке смолу в волосы закатал.
— Конечно он. — смеюсь. — Не я же. Беги, скажи, чтобы карету уже подали к подъезду.
Наконец-то шестой день, последний день недели, выходной. Хоть немного отойду от бесконечного выслушивания нудного нытья, возмущённых криков, саркастических реплик, ироничных издёвок, униженных просьб и просто пустой болтовни, которыми все предыдущие пять дней сыпят мои коллеги на головы друг друга.
А ведь конклав открывается только завтра, последние его участники прибыли лишь два дня назад. Представляю, что тогда начнётся.
И ладно бы обсуждали и спорили по вопросам богословия, философии или хотя бы о событиях, происходящих в королевстве и за его пределами, так нет же, всё упирается в меркантильные интересы аббатств и приходов и их руководителей.
В прецепторию от нас поступает много средств, так сказать, в общую копилку, а нет ничего увлекательней, чем делить общие деньги. Бюджет ордена, его основные параметры, утверждаются на конклаве тайным голосованием всех его участников. Уже потом частные вопросы решают прецептор и казначей в определённых нашим решением рамках.
Вот и спорят, ругаются, просят, убеждают святые братья друг друга, что именно каждому из них деньги нужны больше всего. Один затеял роспись в храме, а услуги художников, как и сами краски, стоят не дёшево, второй присмотрел своему аббатству участок земли с крепостными, третий задумал разводить коз и многое ещё чего, на что, говоря терминами моего родного мира, нужны инвестиции. А больше же всего тех, кто просто просит компенсировать убытки, которые они претерпели за прошедший год, оказавшийся очень сложным и тяжёлым.
