Никаких тебе, Степан Николаевич, фанфар, барабанов или вынесенного на рушнике каравая с солью. Понятно, в Паргее таких традиций не ведают, но в Олске-то привечали с восторгом, а тут лишь глазели. Чем дальше от границы, тем меньше народ интересуется там происходящим. И к лучшему, что так. Кто в теме, те наверняка про меня наслышаны, а лишнее внимание остальных — обуза. Напрасны были мои опасения, что в столице мне сквозь толпу пробиться не удастся. Всё у меня будет хорошо.
Поправляю подушку, чтобы расположиться полулёжа, доворачиваю светляк и открываю книгу. Почитаю перед сном, привычка ещё с прошлой жизни осталась.
— Господин. — в дверь просунулась голова Ангелины. — Вам не холодно? Может погреть вам постель-то? Ведь всю дорогу один да один спите.
Проказница какая. И ведь искренняя в своей похоти. Нет, не буду больше с ней спать. Я против лейтенанта сыска ничего не имею, Николас реально проявляет рвение в обеспечении безопасности моей драгоценной особы, но раз уж поддался чарам моей Анджелины Джоли, то пусть и дальше с ней развлекается, я делить с ним одну девицу на двоих, или на троих — мало ли с кем она ещё, о ком я не знаю? — не собираюсь.
— Во-первых, я не сплю, рано ещё, а читаю божественную книгу. Во-вторых, зайди-ка на минутку. — откладываю фолиант и грозно смотрю на вошедшую служанку. — Вы с Юлькой зачем Берту обсуждаете и смеётесь над ней, а? Я слышал сейчас после ужина. Давно ли сама от вида Неллера чуть сознания не лишилась? А тут вдруг вообразила себя невесть кем. И подружка твоя такая же. Забыли, дряни, что Берта почти миледи? Так я вам быстро напомню. Идите обе к лейтенанту Ригеру, пусть он вас розгами угостит.
— Господин!
— Я должен повторять?
Всхлипнула, зажав рот ладошкой, и выбежала. Жалко конечно, девчонок бестолковых, но, понял уже, что по другому никак. На шею шельмы сядут.
Разумеется, читаю я не одну из святых книг, а про увлекательные приключения. В Паргее немало, к счастью, нашлось своих Афанасиев Никитиных с местными аналогами его Хождений за три моря.
В поездку с собой взял по тому таких описаний на каждый из материков — про нашу Итерику, про заселённую краснокожими Альбию, о негритянских Эвтории и Римоне, об обычаях желтокожих жителей Кольдера.
Брат Валерий, наш старенький библиотекарь, пытался было меня угомонить, напоминая, что в Рансбурской прецептории книг не меньше, чем у нас, при том, что Готлинская обитель славится своей библиотекой, да куда там, я оказался непреклонен. Не буду же сразу по приезде в столицу первым делом мчаться к книжным полкам? Не поймут.
Слышу за дверью всхлипывания и тихие голоса. Жалуются поди Нику, нашему приятелю, он там сейчас караулит с парой других гвардейцев, мой покой охраняют.
В графском замке три десятка моих вояк, остальные разместились в городских трактирах и на постоялом дворе северных предместий. Моя же попутчица Берта приглашена на постой в один из приходов. Ордена ведь имеют не только монастыри, а и церкви. В Наворе один из храмов принадлежит наказующим, прелат которого был оповещён голубиной почтой о скором прибытии орденской протеже, и явился за ней лично, едва я со своими спутниками въехал в замок.
Маги конечно же представляют для любой организации большую ценность. Берту, пока она ещё не осознала своих новых прав и возможностей, коллеги откровенно обхаживают.
Вот и приор местный наверняка будет ей капать на неокрепшие мозги. У меня на понравившуюся девчонку появились свои виды — шутка ли, четырнадцать нитей — однако вступать из-за неё в конфликт, провоцируя очередной раздрай между орденами, не собираюсь. До столицы ещё неделю ехать, перевербую.
Пригодится Неллерам такая одарённая. Как получит дворянскую грамоту, может дать нашему роду вассальную клятву, получив взамен покровительство и обеспечение всем необходимым.
Одарённую дворянку никто против её воли ни к чему принудить не может. Она даже королю ничем не будет обязана. Захочет, вообще к виргийцам, габарийцам или ахорцам отправится, нашим врагам. Ну, да, я постараюсь не допустить такого исхода. Реально Берта меня чем-то зацепила.
Хотя, с ней работать ещё и работать. Мало того, что грамоты не знает, читать и писать не может, лишь какие-то буквы выучила, так к тому же, тут мои служанки правы, совершенная дикарка. Её ведь даже на ярмарку ни разу не брали. Ничего кроме своей деревушки не видела, пока не инициировалась, и слаще ягод или фруктов не пробовала. Мёд впервые в своей жизни попробовала, когда добрые дяденьки-наказующие принялись её им угощать.
Вчера, наблюдая за ней — на цирковом представлении и в амфитеатре, где проходили гладиаторские бои, на четвертовании детоубийцы и во время данного графом пира — Юлька с Ангелиной немало потешались, наблюдая за эмоциями и поведением почти миледи Берты.
