От бороды клинышком я приятеля отговорил. Во-первый, в Рансбуре такое не в моде, а, во-вторых, у Карла не очень широкое лицо и с клинышком волос на подбородке он будет похож на козла. Чтобы не обидеть друга, второй аргумент не приводил, хватило первого.
— Юлька! Ангелина! — зову служанок.
Рук я не лишился, но за время пребывания в статусе аристократа позволил себе немного разбаловаться. Когда подают предметы одежды и поправляют складки, реально проще и удобней, чем когда обслуживаешь себя сам.
Прежде чем напялить кольчугу, одеваю нательную рубашку, лишь затем защиту, после ещё рубаху, разумеется шёлковую, модного фиолетового цвета. Сверху на мне кафтан из плотного красного бархата, вышитый золотом даже на спине. В зеркале смотрю на молодого аристократа и слышу комплимент, произнесённый Ангелиной с придыханием:
— Какой же вы красивый, господин.
Льстишь или правда так думаешь? Наверное, первое, я и в самом деле неплох. Вот только, говори это лейтенанту Николасу, а мне-то зачем? Я на похвалы не падок, хотя доброе слово и коню приятно.
— Маску давайте сюда. — командую.
Сделанный в виде морды грифона предмет прикрывает только верхнюю часть лица. У остальных гостей праздника примерно тоже самое, так что, угадывать, кто есть кто, будет не особо трудно. К тому же, болтливые слуги давно выдали все секреты маскарадного облика своих господ, баронета Ника Ворская от личных горничных знала почти о всех. Со мной информацией поделилась, только я не запомнил. На кой чёрт мне это?
Сняв маску, выхожу в коридор, держа её в руках.
— О чём спорим? — спрашиваю.
Мой бывший опекун и его милая жена, прошедшие у меня через омоложение, в своих праздничных нарядах — Ригер сточил себе у столичных портных новый офицерский мундир — выглядят просто на загляденье.
— Я им предложил с деловыми вопросами прийти после праздников. — пояснил Карл. — Ничего срочного или важного они сообщить сейчас не собирались.
— Да, дела подождут, ваше преподобие. — согласился с ним переубеждённый лейтенант.
— Всё равно проводите меня к карете, а по пути вкратце расскажете, как у нас дела с продажами, и что там с нашими парнями. Надеюсь опять не набедокурили где-нибудь?
Киваю стоящему у выхода Эрику, и всей маленькой компанией спускаемся к карете, возле которой помимо шестёрки эскорта застаю виконта Готлинского и его мутного дружка. Этим-то что здесь нужно? Сказал же, после праздников увидимся.
— Нам выдали приглашение на бал. — отвечает на мой невысказанный вопрос с кривой улыбкой Виталий. — Мы обратились к кардиналу, объяснили, что негоже сыну нашей герцогини иметь в свите лишь одного дворянина. Его высокопреосвященство согласился и вот. — он извлёк из кармана кафтана свиток и помахал им в воздухе.
Ну, спасибо, Марк, удружил старик.
— Вообще-то я ей не сын. — напоминаю и шагнул к ступеньке кареты.
— Всё равно, это же вы сейчас её здесь представляете. — говорит мне баронет Рон Вирн, когда я уже занял место в салоне. — И нам требуется вас сопровождать.
Кому требуется, зачем, с какой целью? Ладно, не прогонять же их. Наверняка просто воспользовались возможностью побывать на королевском мероприятии. Когда им ещё удастся такое и удастся ли? Только если сделают карьеру или опять воспользуются оказией пребывания в столице кого-нибудь из членов моей семьи.
— Поехали. — приказываю, дождавшись, когда Карл займёт диванчик напротив.
Сидит дед во сто шуб одет, и кто его раздевает, тот сам слёзы проливает. Жарковато мне в двух рубахах, кольчуге между ними, пусть почти и невесомой, и кафтане из плотной ткани. Вот такой уж тёплый первый день весны выдался, градусов восемнадцать тепла, если по нашему, по Цельсию. Да, не по Фаренгейту же.
Впрочем, такая погода стоит ещё с последних двух недель зимы. Сейчас полдень, к вечеру станет прохладней. Надеюсь, не успею сопреть. Ладно, как у нас говорили, запаренных меньше, чем замёрзших.
Почему, интересно, местной температурной шкалы ещё нет? Алхимия тут есть, она наука более-менее точная, а необходимые режимы нагрева или охлаждения каждый мастер определяет кто во что горазд — брат Симон, помнится, смотрел по подъёму рапсового масла в бронзовом цилиндре без крышки с рисками внутри, а кузина Юлиана — по уровню подкрашенной в фиолетовый цвет воды, залитой трубку из прозрачного кварца. Но между собой эти измерения соотнести сложно.
— Мы выходим? — интересуется Карл.
О, оказывается, уже подъехали к парадному подъезду королевского дворца. Зачем-то лезу в карман и ещё раз перебираю в нём взятые в подарок драгоценности, решил всё же порадовать своих родственников и Берту.
— Выходим. — соглашаюсь. — Ты почему не волк? — спрашиваю, надевая маску.
Карл следует моему примеру, закрывает лицо, и мы выходим из кареты.
