После Берты потанцевал с Бритни, после чего вернулся к столу и уже до самых сумерек от светских бесед не отвлекался, в основном, больше слушая рассказы о военных или охотничьих подвигах. Нашёл возможность порадовать своего вассала о скором приёме его и Джессики принцессой. Растерянность и неверие на лице Карла быстро сменились восторгом. Люблю такие моменты. Сделал хорошее дело и по сути никаких особых усилий прилагать не потребовалось, сыграл на чувстве юмора Хельги. Какой дурак считает её пустышкой? Пустышки, глупцы начисто лишены иронии.
— Сегодня уйдём ещё раньше. — склоняюсь к милорду Монскому, сидевшему рядом со мной. — Хочется погулять по Дворцовой площади. Оттуда салют будет лучше виден. И это, тебе надо будет незаметно от нашей большой компании отлучиться, принести тот алмаз мне, а после вернуть его на место. Сделаем?
— Ерунда. Легко сделаю.
Карл улыбается. Поди весь уже в предвкушении, как он ошарашит подругу известием о приёме во дворце. Бедная богатая девушка наверняка всю ночь спать не будет, и от волнения, и от подготовки соответствующих нарядов. Лишь бы не переборщила. На фоне аристократок Джессике лучше выглядеть скромней. Так-то у неё, думаю, драгоценностей и шелков найдётся не меньше, чем у самой принцессы. Вот и не нужно это демонстрировать. Догадаются без меня или всё же дать другу совет? Решил, что мои слова не помешают.
Едва стемнело, и начались приготовления к фейерверкам, мы ушли по-английски ни с кем не попрощавшись. Мы — это не только я и Карл, на и Виталий Готлинский с Роном Вирном. Сегодня они за мной внимательно присматривали и заявили, что вчерашнего не допустят, когда не смогли участвовать в отражении нападения невидимых убийц. Ладно, пусть трутся рядом, не помешают.
На Дворцовой веселье и тарарам. На удивление, все не так уж сильно и пьяны. Смех и подбадривание участников уличных представлений раздаются со всех сторон. Подвешенные за рёбра на крюки преступники ещё живы, утробно стонут, но зевак уже вокруг себя не собирают, надоели. К тому же, накануне зверские развлечения толпе показывали более красочные.
— Куда, милорд? — спрашивает Эрик.
— Туда, сержант. — дёргаю подбородком в сторону храма.
Меня окружают сейчас почти полтора десятка человек, так что, кто захочет меня обидеть, секунды не проживёт. Так, а эти дряни что делают одни? Сказал же обеим, ходить только в сопровождении ребят! Юлька с Ангелиной, подпрыгивая и хлопая в ладоши, смотрят на двух маленьких канатоходцев, на высоте ярдов семи показывающих настоящие чудеса эквилибристики, даже я, ветеран цирковых зрелищ — Леська очень любила такие представления, приходилось и самому смотреть — и то с удовольствием бы сейчас понаблюдал, да времени нет.
Хотел девчонок отругать, да тут рядом с ним появились Ник и Иван с пирогами в руках. Ну, тогда ладно, пусть живут. Хотя по ним давно по новой розги плачут.
Какая-то мысль, мелькнувшая во время беседы с Бертой, всё никак, ни проясниться не может, ни оставить меня в покое. Наконец, мы уже дошли до храма и свернули на улицу вдоль южной ограды дворца, осенило — зелье, которое она в университете приготовила. Понятно, в магическом мире это заменитель наркоза для лекарей, а что если его подлить, к примеру, мне? определитель ядов точно не сработает. А исцеляющее заклинание? Кто знает, кто знает. Может и сработает, если его кто-то наложит, а вдруг меня сонного, беспробудно сонного, унесут в какое-нибудь узилище, да ещё наложат плетение, блокирующее мой источник? Надо подумать над такой опасностью, заодно самому себе оставить такой хитрый вариант расправы с одарёнными противниками.
— Степ. — шепчет Карл.
— Подожди. — останавливаю торопыгу. — Как салюты начнут сверкать и греметь, тогда и отлучишься.
Праздники заканчиваются похмельями. Так у нас часто утверждалось, хотя, как по мне, это не совсем верно, а иногда и вовсе неверно. Меня и вовсе похмелье мучить тут никак не будет, магия — удивительно замечательная вещь, как я раньше без неё жил? Впрочем, я и без неё никогда не напивался до такого состояния, чтобы с утра жадными глотками пить холодный рассол или, тем более, пиво, ну, эль по здешнему. В прошедшие же три дня балов мне и вовсе оказалось не до винопития.
— Завтрак сюда? — уточнила заглянувшая Ангелина.
— Да, конечно. — я скидываю тренировочный костюм, в котором спарринговал с Карлом и потом навещал мыльню. — Если сержант Эрик пришёл, пусть составит нам с милордом Монским компанию.
— Так что, на троих накрывать?
— Ты у меня восхитительно сообразительная. — подтверждаю. — Бегите уже с этой сластёной. Одна нога здесь, другая там.
Кроме бывшего наёмного убийцы и своего вассала больше ни с кем пока обсудить подслушанные утренние — позавчерашние и вчерашние — разговоры в королевской опочивальне не могу. Нет, Ригер конечно же не предаст и не подведёт, но вот уезжать из столицы откажется наотрез. Стопудово, наплюёт даже на мой прямой приказ и поедет следом, чтобы защищать, а там хоть голову ему с плеч сноси.
