Понятно, криков убитых — а там, на площади падения метеоритов, уже стопудово нет никого живого — отсюда с холма не слышно, зато из рощ и перелесков, находившихся слева от дороги, оттуда вопли паники донеслись, а спустя несколько минут, когда магический дождь болидов уже прекратился, но дым столбом лишь продолжает увеличиваться и чернеть ещё больше, из-за деревьев в сторону лугов и полей, подальше от нас спешат убраться несостоявшиеся диверсанты, забыв про задачи своей засады. Их вначале они, два, десяток, потом десятки, а затем и сотни. Не видно, чтобы кто-то из вожаков попытался бы этот драп остановить.
— В атаку! Преследуем! — кричит капитан. — Пленных не брать, раненных не добивать!
Мы уже так делали, и на это сражение договорились поступать аналогичным образом.
Милорд Монский так заклинанием и не ударил, в его арсенале есть достаточное количество дальнобойных магических атак, но на их подготовку нужно слишком много времени.
— Степ? — обернулся он ко мне, выхватив меч.
Со мной остаются три десятка личной охраны во главе с Эриком, плюс второй взвод далеко не отъедет, заняв позицию на правом склоне холма, так что, пусть приятель порезвится. Я же успею ещё пару-тройку раз приложить мятежников магией, пусть и не так сильно как первым ударом.
— Езжай, уж, герой. — машу рукой. — Эх, жаль, Джессика тебя сейчас не увидит. — хмыкаю. — Или та Изольда.
Всё же капитан Бюлов у меня опытный командир, не дал своим героическим бойцам увлечься преследованием разбегающегося в панике противника. И без того, не останавливаясь добивать раненых, догоняя верхом пеших оборванцев, плохо вооружённых и неумелых, покрошили их будто капусту очень немало. Леон доложил, что две сотни, я думаю, что много меньше, но не пересчитывать же, в самом-то деле.
Из дубровника, по которому я ударил метеоритным дождём, вернулись разведчики и сообщили, что там до трёхсот убитых может быть. Точно не скажешь, вся местность изуродована, перепахана кратерами и выжжена пожарами. В общем, противник потерял до полутысячи убитыми, а у нас не оказалось даже исцарапанного. Вот так бы и воевать всегда. Хвастаться тут, правда, особо нечем, враг-то у нас действительно сегодня был сборище босяков. А, впрочем, почему не похвалить и себя, и своих парней? Разве эти голодранцы не громили другие отряды королевских вояк или дружинников? Ещё как! И в немалом количестве. Так что, за добрым словом я в карман не полез. Приказал собрать роту у дороги и высказал всем огромное спасибо.
Не столько по причине состоявшегося сражения, оно произошло очень быстро, сколько из-за намеренного затягивания с выходом с места нашей ночёвки, достичь Аринска, как мы планировали, сегодня не получится. Да, правильно говорил Клаузевиц, что все планы существуют лишь до первого выстрела из пушки, а дальше начинается сплошная импровизация.
— Вот здесь есть постоялый двор. — тычем в карту пальцем с отгрызенным ногтем баронет Леон, есть у моего капитана такая дурная привычка ровнять ногти зубами и, увы, не только у него, мужчины тут часто имеют эту повадку, да и женщины тоже — та трактирная шлюха, которую мне Карл с Сергием недавно подсунули в постель, в ожидании оплаты это демонстрировала наглядно, фу, блин. — До него успеем дойти до темноты. Остановимся там? — увидев мой кивок, продолжил: — Раненых бунтовщиков, тех, кто может стоять на ногах, нашли шестерых. Отвели к последнему фургону, ими наш сыскарь займётся в пути. Перевязали кое-как, думаю, до города довезём, там и передадим графу. Ну, а кто сдохнет в дороге, так им и надо. Остальных придурков добили на месте, неохота с верёвками или кольями возиться.
— И так время потеряли. — соглашаюсь. — Командуй начало движения, и вот что, авангард увеличь вдвое до десяти бойцов.
Мурзика с Котькой мне вернули на место, так что, полчаса играл с ними, разумеется, поочерёдно, вспоминая прошедшее сражение. Вроде каких-то ляпов за собой не заметил. Разве что, неудачный выбор цели для цепи молний — поторопился ударить по пятёрке беглецов, а потом только заметил целый десяток, улепётывавший в сторону видневшейся вдали деревушки. Или там большой хутор? Не важно.
Заниматься с Эй-ты вопросами языкознания — бесполезное дело. Без кнута чёрненькая учить слова не желает даже до уровня «моя твоя плохо понимай», а наказывать нескладную, молоденькую худышку совсем не хочется. Пусть Юлиана сама воспитывает подарок под себя, свои привычки и требования, уверен, у неё классно получится. Ей бы придумать здесь в Паргее науку педагогика и стать преподавателем.
— Бери, только не упусти. — отдаю Котьку негритянке.
Интонации и знаки она понимает, и то хорошо, к тому же, как-то ведь смогла наладить взаимопонимание с моими злыми зверями. Удивительно.
