Он подъехал к моему фургону, где я в этот момент вправляю мозги Ангелине, сегодня утром отъехавшей в сторону от дороги следом за группой наших солдат, да взяла и заблудилась. Мы иногда устраиваем охоту вблизи дороги, вот и уходят группы неглубоко в лес. Ангелина конечно виновата, но и я не лучше. Зачем разрешил девчонкам поочерёдно составлять компанию нашим добытчикам свежатинки?
— Какая мелочь, Леон. — выбираюсь из повозки и машу рукой, чтобы подвели моего коня. — Уже, считай, на месте. Дом, милый дом. Ты гонца с известием о нашем скором прибытии отправил?
— Так утром же ещё. — хмыкнул баронет. — Я ведь вам докладывал.
— Ладно, я сейчас догоню тебя в голове колонны, проветрюсь. Милорд Монский там?
— Где ему ещё быть?
— И действительно. — улыбаюсь в ответ, вскакивая в седло.
Утренний доклад капитана я мимо ушей пропустил. Слишком много думаю. А как ещё-то? Реально много проблем, да я их себе ещё досыпаю щедрой дланью. Нет, отправить милорда Джека громить ронерские роты, ждущие меня в засаде, а затем и бедокурить в провинции герцога Альфонса — идея очень неплохая, я молодец, но вот с обещанием в случае чего дать убежище не только самому Мстителю, но и его подельникам, пожалуй поторопился. Личность вожака мятежников слишком хорошо известна, его соратники тоже поди в королевском розыске, долго в тайне их пребывание у меня не сохранить. И чем мне грозит разоблачение? Да пёс его знает. Нет, пожалуй, как раз тот случай, когда надо будет во всём признаваться родным и дальше уж слушать, что они скажут. От своего слова отказываться не собираюсь, но вот совет, как мне это организовать, приму с благодарностью. А может Джека отправить за границу? Неплохая идея. Поможет с виргийцами разбираться. Тут ведь любое перемирие заканчивается сразу же, едва одна из сторон почувствует в себе силы напасть. Это и врагов наших касается, и нас. Как ловко братец Джей оттяпал у Ронера Щукинск вместе с переправами на Роне? Удалец, по другому не скажешь. Подписанное ещё моим дедом соглашение? Не, не слышали. Так что, мятежники нам ещё пригодятся. Постараюсь Снежную Королеву, Джея и дядю Рональда в этом убедить.
Ночь, как и четыре предыдущие, опять провели на поляне возле дороги. Никак в родной провинции не получилось угадать с остановкой на постоялых дворах. Надеялись хотя бы последний привал сделать в цивилизованных условиях, привести себя в порядок, принарядиться, чтобы явиться в город во всей красе, да не срослось.
Капитан Бюлов оказался прав, башни и стены Неллера мы увидели лишь во второй половине следующего дня. За милю до предместий меня встречают. Во главе отряда не кто-то, а мой боевой товарищ капитан Василий Иткурский. Ура! То есть, ола! Значит, и Агния сейчас в Неллере, баронет ведь при ней служит. Ох, а ведь я реально по сестрёнкам соскучился. Вот же, успел привязаться и к маркизе, и к Юлиане. Надеюсь, кузина тоже здесь? А ведь и холодную словно лёд мачеху рад буду сейчас увидеть. Зов крови — не выдумка?
— Да, все здесь. — подтверждает мои надежды Василий. — Во дворце ждут вас с огромным нетерпением. Епископ даже сегодняшнюю обедню передоверил служить своему викарию, тоже в замке. А вот миледи Юлиана там не усидела, её карета, я видел, поехала за нами, думаю, ваша кузина ждёт вас у ворот.
Ждала не только она, вижу, въезжая в предместья, такое чувство, что весь город вывалил за ворота, смотреть, как возвращается из столицы бастард славного неллерского рода. Ну, ладно, не весь, но много.
Не только зеваки, оттёртые к краям проезжей части гвардейцами и стражниками, глазеют, орут что-то радостно, руками машут, а и верхолазы, как вполне обоснованно можно называть тех, кто забрался на крыши и даже на перекладины вкопанных перед подъёмным мостом через ров виселиц. Там, правда, в основном ребятня, но заметил среди них и какую-то размалёванную девицу, похоже, пьяную, взобравшуюся на качающуюся клетку с уже высохшим внутри трупом.
Вот это я понимаю, встреча так встреча. Я настолько стал популярен или из дворца просочились слухи о состоявшихся на меня покушениях? Полагаю, и то, и другое.
Я тоже к встрече подготовился. Мой конь обряжен в новую парадную сбрую и седло, блестящие золотом и серебром под стать ездоку, который выглядит как новогодняя ёлка, весь усыпан драгоценностями — на шее золотая цепь сразу с тремя кулонами из рубинов, на пальцах кольца с алмазами и сапфирами, на запястьях золотые браслеты с жемчугов, впрочем их не видно под лацканами. Кафтан ярко зелёный, рубаха с большим воротом красная, штаны золотистые с широкими серебряными лампасами. Сразу видно столичного модника. На голове голубой берет, что у того десантника, только с соколиными перьями. В Рансбуре сейчас их носят по два, но я распорядился закрепить три. У нас-то, помню, чётное число лишь на похороны делали. Понятно, это касалось цветов в букетах, только на всякий случай решил и с перьями не мудрить. И вовсе я не суеверный. Красавчик просто.
