Да, есть здесь и такое, что некоторые приходящие в чужой род невестки исключаются из очереди на возможность возглавить семью. Редко, но случается. Особенно такое распространено, когда берут замуж или женятся, на ком-то более низкого статуса. Но Юлиане понятно никакие ограничения не грозят. И ещё на Итерике нет такого, чтобы «жена да убоится мужа своего», эмансипация тут почти полная, причём, не только в дворянских семьях, но и среди простолюдинов. Даже странно немного, мне странно, знающего, что в земном средневековье было всё совсем по другому.
А солнышко-то моё держится перед статуей молодцом. Волнуется, конечно, так какая бы девушка на её месте не волновалась, но в целом — стройна, не сутулится, со вздёрнутым гордо подбородком, сверкает блеском драгоценностей, голос, которым она отвечала на первые вопросы епископа ни разу не дрогнул. В общем, умница.
Ну, и себя могу похвалить. всё же есть в такой её уверенности и толика моих стараний. Позавчера устроил кузине увлекательную прогулку, а вчера она явилась во дворец с перекинутой через плечо дамской сумочкой. Пусть не подлинный Луи Виттон, но мои кожевники сшили не хуже китайцев. Уверен. Виконтесса Моника даже позеленела от зависти, и до сих пор не отошла, вон стоит рядом с родителями, того и гляди стошнит. Морда кислая. Хотя красивая дрянь, не отнимешь этого. Смотри, смотри, как жених уплыл в руки к другой. Не для тебя он, не по Сеньке шапка, как говорится.
А с ридикюлем я здорово придумал, сам не ожидал такого эффекта. Эх, сейчас бы ещё запустить какое-нибудь узнаваемое клеймо на поделках моего монастыря, да тут и слыхом не слыхивали о регистрации товарных знаков, будут их копировать заодно с моими нововведениями. Где ты авторское право? Готлинские ходики ещё долго никто не сможет производить, так как, они редкие, дорогие, и их владельцы ни за что не позволят разобрать часы на части, чтобы выяснить их конструкцию. Всё остальное же, будут, что называется, тырить прямо с колёс. Ну, ничего, пенки я всегда успею снять.
Тут мачеха, сестричка Агния, невестка Ольга, а чуть позже и Ника вцепились в меня бульдожьей хваткой, чтобы и им такие дамские вещицы сделал. Пообещал, сделаю, а куда мне деваться-то? Ольга вообще в последнее время ищет любой повод, чтобы быть рядом со мной и бесконечно слушать мои увлекательные истории, которые я черпаю из бездонного океана земной литературы. Боюсь даже, если дело так дальше пойдёт, Джей начнёт её ревновать ко мне. И так, вижу, уже косо посматривает, но пока скорей задумчиво, чем тревожно.
Это только так кажется, что молодому легко перенести полтора часа на ногах. Да, организм крепкий, мышцы у меня в результате каждодневных тренировок стальные, только вот и живость характера, вызванную кипучей энергией, бушующей в юном теле, даёт о себе знать. Постоянно хочу двигаться. Угу. Представляю, какое впечатление произвёл бы настоятель Готлинской обители, начни крутиться будто школьник на скучном уроке. Нет, стою, терплю, немного уже осталось. Разглядывание присутствующих и ворох мыслей как-то помогают держаться с подобающим моему статусу достоинством.
Вот ещё два вопроса и ответа и, кажется, всё. Да, так и есть.
— Волею Создателя объявляю вас мужем и женой! — торжественно провозгласил епископ Рональд.
Громкие здравицы в адрес молодожёнов, слившиеся в мощный неразборчивый гул — того и гляди купол храма упадёт нам всем на голову — получили поддержку и за дверями церкви, где собрался, так понимаю, весь город с приезжими гостями заодно. Ходынки тут точно не получится, потому что порядок помимо стражи поддерживает целый батальон гвардейского полка.
И мне предстоит покинуть храм в первых рядах, раньше даже чем молодожёны виконт и виконтесса Дитонские. Первыми выйдет на крыльцо духовенство. Только высоко вздымать над головами метровый жезл Создателя буду не я, а прелат Вольф, седой старикашка. Он еле на ногах держится, не знаю, удержит или нет. Если что, подхвачу, не дам испортить Юлианин праздник. Хорошо, что я иду рядом.
Мы дошли до средней ступени, когда из дверей показались мои родственники, я это понял по жутко громкому звуку слитного удара гвардейских мечей по бронзовым умбонам щитов и усилившимся возгласам толпы. Народ радовался искренне — не только в замке предстоит пир, но и на всех площадях накрыты столы. Масштаб конечно поражает. Целое стадо быков забили, три гурта овец, два стада свиней, а уж сколько птиц различных видов, так и вовсе счёту не поддаётся. И ведь это Неллеры свою бастарда выдали замуж, а что будет, когда маркизу Агнию отдадут? Ладно, сейчас не о грустном. Вместе с остальными священниками посылаю благословения во все стороны. Мне не жалко.
Сбоку от лестницы на коленях стоят преступники, почти полтора десятка, в рубище и кандалах. Это, как говорится, мелочь пузатая, а не злодеи, потому их сейчас всех скопом помилуют. Шедший почти сразу за Вольфом епископ Рональд громогласно объявляет:
— Вы свободны, негодяи! В честь сегодняшнего праздника вы прощены нашей доброй герцогиней! Идите и больше не грешите!
