— Там всё намного лучше, чем мы с тобой предполагали. — Корманс конечно пострадал, но не так уж и сильно. Одну стену замка из пяти маги наказующих снесли почти полностью, от башни до башни, но сами башни ни одна не пострадали, ну, кроме донжона, где барон бился до последнего, прикрывая уход семьи. Но и там только верхние два этажа пострадали. В общем, баронесса, думаю, за полгода всё восстановит, если ты выдашь обещанную ссуду.
— Я выполняю свои обещания.
— Знаю, Степ. В остальном, как вы с баронетом и договаривались, он подписал отречение от права наследования баронства после матери в пользу сестры. Кстати, красотка, я тебе скажу, всё у неё на месте. — Карл показал на себе размеры груди и бёдер баронеты. Разумеется переборщил, таких больших в природе даже магического мира не существует. — За неделю поможет семье разобраться с уцелевшим хозяйством и уедет в Лижон к милорду Иоанну Неллерскому. С тебя письмо к полковнику о протекции.
— Сделаю. — киваю. Письмо своему молодому троюродному дяде я уже написал, осталось только передать. — Наказующие конечно от него не отстанут, память у них не очень добрая, зато очень долгая, но на королевской службе тронуть его не решатся. Иначе всё дворянство против себя настроят. Скажи, а есть в твоём представлении вообще девицы, которые бы не были красотками? — шучу и тут же задаю серьёзный вопрос: — Изольде-то будешь что-нибудь отвечать? Если что, я готов помочь в этом деле.
Милорд Монский тоже стал серьёзен. Немного задумался, затем качнул головой.
— Нет. — ответил. — Ни письма, ни встречи не будет. А вот к родителям я бы съездил зимой. Тут недалеко. Если разрешишь конечно.
— Разрешу, куда я денусь? — поднимаюсь с кресла. — Пойдём в поселение, по дороге расскажешь во всех подробностях о баронете Георге. Эх, как бы он нам самим или моему роду пригодился, да не стоит ещё и с красным орденом отношения портить. Хватит короля и герцога Альфонса на первое время.
— Скоро так по всему континенту будут люди лично тебе обязанные. — усмехнулся друг, поднимаясь вслед за мною. — Много должников — это хорошо.
Как же ты молод, Карл. Не всё так однозначно. Кредиторов не любят. Впрочем, люди по настоящему благородные знают, что такое долг. Надеюсь, те, кому я помог и буду помогать относятся к таким. Лишних иллюзий не испытываю, наверняка найдутся и поросята, которых обязательства передо мной станут тяготить, но всё же, полагаю, такие окажутся в меньшинстве.
В поселение мы направились пешком. У меня есть и портшез, и паланкин, и карета, но вызывать их и тратить время на ожидание подачи было бы и барством, и глупостью. Идти-то до гостиницы всего ничего, четыре-пять сотен шагов. К нам присоединилась пятёрка моих вояк. Охраняют. Даже в моём собственном монастыре приходится почти постоянно ходить с эскортом, соратники настояли. Да я особо и не возражаю уже, и привык, и понимаю, что лишним не будет, мало ли что.
В арку как раз гонят полтора десятка крепостных из Гутово. Завтра суд, мне предстоит выносить решения о судьбе этих людей. Там всё, и взыскание недоимок, и разбор споров, и проступки. Не судите, да судимы не будете. Наверное, так и есть. Только таковы мои обязанности, от которых никак не отвертеться. Не бывает так, чтобы жизнь состояла из одних только удовольствий и приятных дел. Вчера я выносил наказания и разрешал споры в отношении крестьян Монастырки, сегодня вот очередь этих бедолаг. Пока даже не знаю, в чём они провинились или чего не поделили. Ничего, разберусь с самого утра. А пока их проводят мимо меня в хозяйство брата Никиты, нашего тюремщика. Тот уже приготовил камеры на верхнем ярусе.
До гостиницы я дошёл уже с большим шлейфом увязавшихся за мной паломников, которым мало оказалось полученного от меня благословения, а хотели ещё добиться исповеди или напроситься на аудиенцию, но мои вояки во главе со штаб-капралом Николасом, впервые заступившего в наряд в качестве помощника начальника караула, никому не позволили близко ко мне приблизиться.
— Ваше преподобие, — встретил меня во дворе трактира Барт Итров. — Я верил, что вы проявите милость. — в глазах скототорговца светилась надежда. — Я ждал, я надеялся…
— Ну, вот он я. — поправляю рясу. — Веди к своей девочке. Посмотрим, чем смогу помочь.
При мне и амулет полного восстановления — находиться три часа в гостинице, создавая плетение, мне не хочется, я лучше использую вложенное в изумруд заклинание, а потом его у себя в покоях восстановлю, и флакон святой воды нашего источника. О благорасположении Создателя забывать не следует.
Какое небо голубое. Хорошо им любоваться, лёжа в центре лесной поляны на спине поверх плотного войлочного отреза ткани. От шатра я отказался. На кой чёрт он нужен в такую погоду? Только сейчас понимаю, как я вымотался за последние недели, давно было пора устроить себе отдых.
