Вот ведь нормальная она девчонка, ну, в смысле, тётка — и офицер достойный, и маг-целитель умелый, а заметил за ней неприятную черту. Она манипулятор. Уж не знаю, нарочно Алиса так делает, или у неё само получается вызывать у общающихся с ней благородных дворян желание помогать, опекать, одаривать. Даже за собой заметил, как рука тянется за каким-нибудь подарком для неё. Как тот ослик Иа в любимом Лесином мультфильме, вечно выглядел обиженным судьбой, вплоть до того, что вполне приличное отражение себя в воде называл жалким зрелищем, душераздирающим. В итоге, получал от окружающих утешения, не только моральные, но и материальные: Винни Пух ослику горшок подарил, пусть и без мёда, Пятачок — воздушный шарик, хоть и лопнувший, а Сова не просто ему хвост нашла, а ещё и бантом красивым перевязала. Так и с Алисой. Умудряется держать милордов Монского и Вилкова от себя на расстоянии, но постоянно получает от обоих подношения и слова поддержки. Ну, со мной этот номер не пройдёт. Претензий к ней не имею, но и стелиться перед миледи Паттер не намерен.
Пока соратники ели, а я за кубком разбавленного до состояния чистейшего аш два о вина выслушивал байки из охотничьей жизни, парни освежевали и поделили на куски добытые туши. И мы засобирались в обратный путь. Хотя желание побыть подольше на свежем воздухе во мне превалировало, но делу время, потехе час. Мне сегодня ещё вечерню служить, да и Мурзику с Котькой нужно мозги вправить, два дня и три ночи где-то пропадали, явились не запылились перед самым моим отъездом на охоту, я даже беспокоиться начал. Когда им нужно, человеческую речь оба хорошо понимают. Постараюсь убедить, чтобы далеко от обители не убегали, тут им не родные кипарисовые леса юга Итерики.
Читал, что в нашем средневековье, дворяне во время своих развлечений — охотничьих или каких-то ещё — безжалостно вытаптывали копытами своих коней крестьянские поля. Не знаю, как здесь принято, но мы при возвращении и монастырские колосящиеся нивы аккуратно объезжаем и мелкие делянки самих селян. Бережём урожай, который в этом году обещает быть богатым как мешок с сахаром.
И я постарался, несколько раз выезжая работать оросительным агрегатом, разумеется, магическим. В этом мне и наш казначей Алекс активно помогал.
По сведениям, полученным от паломников с побережья и торговцев, мотающихся в портовые города Верции и Дармига, на юго-востоке континента в Союзе Одиннадцати Царств началась большая междоусобица, в которую вмешались соседи — королевство Южный Маланс, республика Диос и даже островное государство Лабор. Подозреваю, что и без империи дело не обошлось. Флавий Неустрашимый по всей Итерике сеет раздрай. Ага, древнеримский принцип «разделяй и властвуй», тут тоже поняли.
Казалось бы, какое нам дело до событий, происходящих за тысячи и тысячи миль от нас? Но мой помощник подьячий Виктор утверждает, что тут такие значимые события просто так не проходят. Цены на продовольствие взметнутся заметно. Предлагает в этом году продавать меньше зерновых, оставив себе в закромах побольше. Так-то я не возражаю, вот только с местами для хранения у нас всё впритык. Зерно — вещь достаточно капризная, требует защиты от влаги, элеваторов у нас, понятно, нет. В общем, ещё одна докука. Ладно, общими усилиями как-нибудь чего-нибудь придумаем.
Обитель, когда мы вернулись, продолжает жить обычной жизнью. Вот только мне наперерез спешит один из братьев.
— Ваше преподобие. — говорит он тяжело дыша, веса в нём под центнер, я потому и обратил сразу же на него внимание, что услышал как земля под его ногами колеблется. — Вам голубиное послание от герцогини. До полудня прилетел, но мы не знали, в какой стороне вас искать.
— И где оно? — спрашиваю с некоторой тревогой. Всё же срочных сообщений от мачехи так быстро после возвращения из Неллера я не ожидал.
— Там на голубятне. Я сегодня на ней дежурю. Синей тканью лапка обмотана, мы не решились в ваше отсутствие снимать.
Принесли птицу мне на крыльцо главного здания. Сам лично снял ленту сообщения. Прочитал. Да уж, опять все мои ближайшие намерения псу под хвост.
— Хочешь насмешить Создателя, — негромко говорю любопытствующему рядом со мной милорду Монскому. — расскажи всем о своих планах.
— Что там? — друг нетерпелив.
— Герцог Альфонс напал на Тибо-Ласт. — читаю. — Срочно приезжай. Ты нужен.
— Тибо-Ласт? — уточняет он насчёт нашего северо-восточного графства. — Не Щукинск разве?
— На, читай сам. — жму плечами и протягиваю послание мачехи милорду.
Рансбур, двадцать девятый день первого летнего месяца две тысячи сто девятого года от П. С., раннее утро, королевский парк, Люсильда.
