Мы проехали мимо поселения, уже переполненного паломниками, будто стремившимися отыграться за долгий перерыв в возможности приобщиться к святости источника и наводнившими всю округу. Слышал некоторые из них умудряются, точнее, дошли до такой жизни, что снимают циновки и подстилки в развалюхах наших полу-нищих обитателей предместий. Затем потянулись восстановленные дома Монастырки, избушек стало даже больше за счёт того, что к нам прибились три десятка семей из разорённых северных районов провинции. Если на этих крепостных в течение ближайшего года никто претендовать не станет, то они станут моими. Насколько слышал, некому предъявлять претензии, баронство и два дворянских имения, где они раньше жили, виргийцами разрушены, а их хозяева или убиты, или в бегах.
Через полчаса проехали мимо пасеки. Удивительно, откуда в насекомых сообразительность? Я к тому, что пчёлы легко перекочевали вслед за ульями из обители обратно на прежнее место. Вроде и разума нет, а, гляди-ка, соображают. И вот кто-то после этого и подобных случаев будет мне утверждать, что в природе само так настроилось, без божественного вмешательства. Не верю. Есть, есть что-то над нами.
— С юга ничего не слышно? — вывел меня из философствований милорд Карл.
Мы с ним едем впереди роты, ну, не совсем, есть ещё авангард во главе с Эриком, маячащий от нас впереди ярдов на сто.
— Ты про Джека? Нет, ничего. — мотаю головой. — И вообще, никто не спешит отправлять к нам из Неллера или столицы голубей. Не так их и много, чтобы по каждому пустяку гонять. Кстати, напомни мне с караваном дармигских торговцев — они же через несколько дней отправятся из Готлина, ты говорил? — переслать ещё два десятка птичек. Брат Георг подготовил, надо на подворье к подьячему их отвезти. Виктор с караванщиком договорился и оплатил.
— А может сестра тебе что-то уже написала? Я ведь не знаю, потому и спрашиваю.
— Которая из них? — уточняю. Меньше ему надо по бабам шляться, а больше вникать в жизнь окружающих. В Готлине наверняка разных новостей и слухов полно, а дружище решил меня пытать. — Впрочем, понял. Агния только что доехала до Лос-Аратора, ей не до писем, там у неё дел скопилось наверняка больше, чем здесь у меня. Я так понимаю, нашей красавице там долго командовать полками и пограничными егерями, замену не скоро найдут. А будущая графиня Дитонская, если и написала, то когда ещё это послание дойдёт?
Вот что реально удручает в новом мире, так это не столько резкое, многократное снижение информационных потоков, в которых я привык жить и совсем не обращал внимания, считая естественным фоном — тут я хоть какую-то замену нашёл, запасшись книгами и свитками от древних времён и до наших дней — а медленное, очень медленное, медленней черепашьего хода, общение на расстояниях. Пытаюсь до сих пор что-нибудь магическое найти в плане связи, но даже намёка на такое нигде не встретил. Эх, жизнь.
А вот и поле с моей прелестью, сахарной свеклой южных сортов. Самый дальний участок. Кому нужна кормовая культура? ну, все так поди думают. И ошибаются. Вскоре выражение «богат как мешок с сахаром» сменится на «беден как мешок с сахаром». Угу, размечтался. Не хвались, на рать едучи. Вот сделаю, тогда и начну заниматься самолюбованием. Хотя, чем гордиться-то? Можно подумать, настоящий Степ способен был бы изобрести метод получения сладкого богатства.
Надо ещё подумать, каким образом снять пенки с первых продаж. Шила в мешке не утаить. Понятно, постараюсь хранить тайну максимально долго, только это ведь не небольшое производство, всё равно догадаются рано или поздно. Сахарозаводчиков расплодится будто блох на дворняге, пока рынок не перенасытится. Нужно успеть до тех времён набить сундуки золотом. Представляю, какой гнев моя изобретательность вызовет в Юстиниане, да и пёс с ним, с этим Юстинианом.
— Через Корманс ближе. — напомнил Эрик, отстав от авангарда и дождавшись меня.
Шайка расположилась дальше владений барона, но, чтобы добраться туда поскорее, надо проехать через его лес. Что ж, это никем и ничем не запрещено. Через мои земли тоже ездят все, кому не лень. Правда, вежливость требовала предупредить хозяина, но, будем считать, что он у церкви, а следовательно и у меня, в опале. не хотим с ним общаться. Разве что, на кардинальском суде, а барон Николас туда ехать не хочет.
— На развилке сворачиваем. — соглашаюсь.
Начал уже потеть под кольчугой и латами. Хоть шлем снял, легче стало. Могу себе позволить расслабиться, амулетами защиты, что называется, упакован по самую макушку. У меня примерно четверть роты ими обеспечено, а два десятка бойцов, из Эриковских парней, снабжены ещё и антимагическими артефактами, хотя в этом походе они вроде бы ни к чему.
Надо конечно пример ношения амуниции подавать, да только я же не командир роты, вот пусть Карл мой и показывает серьёзное отношение к доспехам. Кроме меня налегке едут миледи Алиса Поттер, оба её раба, обученные наложению шин и повязок, и служанка, пожилая женщина, как я слышал, очень умелая в зельеварении.
