Совсем другая ситуация оказалась в роте кавалеристов — девять человек потеряла убитыми, да примерно вдвое больше раненых. Вот такова цена моей непредусмотрительности. Мог ведь выбрать себе сесто для плетения и намного лучше, скрытое от недружеского взора. Урок на будущее. Не забыть бы, а то с моим новым характером надо что-то делать. Постепенно перестаю быть похожим на себя прежнего. Ну, не совсем конечно, только тенденция очевидная.
— А это что за толпа оборванцев? — не могу сдержать удивление, когда от самого дальнего из сборных пунктов появляется колонна босых измождённых людей, человек в пятьдесят. Милорд Монский всмотрелся и пояснил:
— Так наверняка это бывшие вояки графа Вильяма и его баронов. Пленные.
— Хм, — поворачиваю коня в том направлении. — Хочу послушать, что они расскажут.
Три дня пьянки, как по мне, это уже перебор. Пусть это и называется пиршество, и повод есть ещё какой, и вино мне Ангелина с Юлькой разбавляли так, что оно почти в воде не ощущалось, и прикладываться к кубку я старался как можно меньше, но всё равно утомило.
Потоки славословия, самовосхваления, хвастливых рассказов и воспоминаний, которые не прерывались даже при звучании музыки и песен или выступлениях акробатов. Ужас.
Сегодня тоже намечается продолжение банкета, сразу после полудня. Не пойти что ли? А что я скажу? Самая подходящая отговорка в моей прошлой жизни — сказаться больным, здесь по понятным причинам в отношении меня не сработает.
Заявить, что не пойду, потому что не хочу, означает проявить неуважение к своим боевым товарищам и командиру с комендантом.
Придумать какие-нибудь неотложные дела? Так тут же предложат помощь, да и нет у меня сейчас ничего такого срочного, что потребовало бы больших временных затрат. Для артефакторики мне трёх-четырёх часов хватает, а раненых в прошедшем сражении мы с миледи Алисой всех уже на ноги поставили.
Вытягиваюсь на кровати в полный рост, безуспешно пытаясь достать пятками задней спинки, и с удовольствием зеваю. Выспался на отлично, одно радует. Девушку, горничную миледи Кристы, я на ночь у себя не оставил, выставил сразу же после часа-полутора бурных ласк. Надо Юльке не забыть сказать, чтобы отнесла ей от меня драхму. Конечно же, платить рабыне за удовольствие не обязательно, но она старалась, а я не жадный.
Узкие окна распахнуты настежь, иначе тут задохнёшься, последний этаж. Сквозь них слышится гул давно проснувшейся крепости. В переполненном людьми Орешке жизнь начинает бить ключом с самого рассвета.
Шаги, и на пороге моей спальни милорд Монский, всклоченный и немного помятый на лицо. В руках у него готлинские ходики, направленные циферблатом ко мне.
— Сюзерен, уже пять часов. Тренировка. — напомнил он о нашем уговоре.
Невостребованные знания и умения, увы, имеют свойство забываться и теряться. В этом я ещё раз убедился. Казалось бы, всего несколько недель похода, как я манкировал своими занятиями во владении оружием, и вчера Карл, даже будучи с глубокого похмелья, трижды на тренировке меня достал, причём, один укол в живот был и вовсе обидным. Я-то находился в отличной форме, в отличие от него. То, что общий счёт всё равно оказался в мою пользу, утешение такое себе.
— Идём. — вскакиваю словно подпружиненный.
Заниматься пришлось за конюшней, наша вчерашняя площадка оказалась забита ещё не разгруженными подводами-длинномерами. Накануне в крепость вполз последний обоз с захваченными в Карновых Зорях припасами.
Да уж, поживились мы славно, хотя лично я рассчитывал на большее. Ну, мне часто бывает свойственен излишний оптимизм. Даже в прошлом, в больничной палате старался не унывать.
Тем не менее, помимо семидесяти тысяч драхм откупа от городских властей за не разрушение их поселения и не причинение насилия в отношении горожан, нам досталось много ещё чего полезного — продовольствие в большом количестве, фураж, скот, лошади, повозки, кое-какое оружие, пленных, включая одиннадцать благородных, трое из которых оказались одарёнными, и прочее имущество, как награбленное в Тибо-Ластском графстве и не вывезенное в Ронер, так и поставленное для снабжения вторгшихся на наши земли полков.
Денег в ронерском лагере нашли совсем мало, они на этом перевалочном пункте надолго не задерживались, их сразу отправляли в казну герцога Альфонса. Впрочем, вряд ли противник захватил много золота и серебра, всё-таки замки и крепости нашего графства в большинстве своём смогли отбить штурмы, а с караванов, небольших поселений, деревень сильно не разживёшься.
— Ты сегодня, смотрю, уже пришёл в норму. — похвалил приятель.
— Может так, а может ты сегодня ещё более, скажем так, утомившийся. Пять-один. Думаю, хватит. — предлагаю закончить, не желая видеть страдания друга. — Ты бы поменьше пил. — советую. — И пораньше вставал из-за стола. Надо было тебе со мной уходить.
