— Хватит, Лео. — останавливаю. — Человек характеризуется не словами, а поступками. Мало ли что ты мне сейчас наговоришь? Докажи делом, чтобы Арчи Добнес потом не выглядел передо мной бледным, что та моль. В полдень тебя отвезут на заимку вместе с кое-какими вещами, вот там и покажи, как ты мне благодарен. Всё, успехов, не увидимся долго, но за дела спрошу.
День предстоит суматошный, чтобы потом не получилось, что какие-нибудь вещи забыли или я не отдал нужные распоряжения. Вообще, качество любого руководителя, на мой взгляд, определяется тем, как он может организовать работу на вверенном участке, чтобы она эффективно шла и без его личного участия. Вроде бы у меня с этим все в порядке. Было.
Вот на кой чёрт я вчера рассказал главному монастырскому управителю про маятник Фуко? Ведь знал же, что брат Георг реально подвинут на астрономии и механике, а тут как раз совмещается и то, и другое. Вспомнился, видишь ли, мне визит ребёнком в Исаакиевский собор Санкт-Петербурга, тогда Ленинграда, где такое устройство увидел своими глазами.
Главное ведь, оно мне сейчас совсем ни к чему, мне же не нужно определять географическую широту монастыря. Нет же, заинтриговал своего учёного рассказом, что на полюсах Паргеи плоскость колебаний маятника сделает полный оборот ровно за двадцать часов, а на экваторе вообще не будет вращаться. Открыл ему, что на самом деле маятник не меняет положения, и в этом можно убедиться, если вращать платформу, на которой он закреплён, это планета вращается. Короче, наговорил брату Георгу, пока шли с ним поздно вечером в подземелье разбираться с расхитителями склада готовой продукции, теперь сам не рад своей болтливости. Вот кто меня за язык тянул? Теперь управитель, как только уеду, кинется конструировать маятник Фуко. Сам тот француз — Жан, кажется — первый образец вроде у себя в подвале соорудил. У нас в подземелье мест для такого механизма не будет.
— Сергий! — зову секретаря в кабинет. — Милорд Карл там не ждёт? — мой капитан должен доложить о готовности к отъезду, да что-то задерживается. — Сбегай, поторопи его. И вот эти бумаги занеси баронету Михаилу и брату Георгу. — протягиваю свитки с указаниями.
Так-то мы уже всё обговорили, но, думаю, лишнее напоминание в виде шпаргалки моим заместителям не помешает. Выдвигаемся в дорогу с самым рассветом, так что, утром некогда будет что-то в отданных распоряжениях корректировать. Да и ни к чему. Если вдруг что-то вспомню, пришлю письмо с оказией.
Её старичок жутко храпел, от его тела пахло скверным потом, который всегда обильно выступает, когда баронет перебарщивает с алхимическими зельями, дающими много мужской силы. Сколько же он на эти отвары денег переводит? Люсильда не стала ломать себе голову и, стараясь не разбудить господина Риккарна, выскользнула из-под одеяла.
Это сановник высокого ранга может себе позволить спать до семи, а она-то обычная служанка, хоть и пользуется покровительством важной персоны, ей к пяти уже надо стоять в шеренге с другой обслугой — как рабами, так и вольными — чтобы выслушать указания старшего по этажу на день. Несколько раз она всё же показала младшему управляющему Эмилию свои возможности, когда тот пытался проверить границы допустимого в отношении фаворитки главы секретариата, но дальше старалась конфликтов избегать. Не дело по всякому пустяку тревожить своего высокопоставленного любовника. С начальником у неё теперь вполне ровные отношения — он поручает ей самые лёгкие задания, не пускает в ход плётку и в разрешённое время не возражает против её уходов в город по личным делам, а она на него не ябедничает баронету Степу. С этой стороны жизнь у неё вполне хорошо наладилась.
Да и с другой, если разобраться, вовсе неплохо. Прав был её настоящий господин милорд Степ Неллерский, всё познаётся в сравнении. Мудр он не по годам. Вот кому бы Люсильда служила с огромным удовольствием и телом, искренне, самозабвенно, так же, как работает на него доносчицей. Жаль господин не принимает от неё такой жертвы, а в глазах милорда Люсильда прочитала нечто такое, что посоветовало не быть в этом деле настойчивой.
Что же касается баронета Степа, то не такой уж он и старый. Пятьдесят вполне себе нормальный возраст для мужчины, пусть и не одарённого, если есть возможность иногда пользоваться услугами целителей. Это простолюдины, достигнув полувека, уже развалины и сморщены как подгнившее яблоко. Лишь бы ещё любовник поубавил прыти с магическими препаратами не очень нужной для здоровья направленности.
Девушка выскользнула в коридор из покоев секретаря, на потревожив не только хозяина апартаментов, но и его молодого слугу, часто битого тростью по любому поводу. Аккуратно прикрыла дверь и осмотрелась по сторонам. Где-то уже тенями скользили другие слуги, ей же надо было к лестнице, рабочее место Люсильды находилось не здесь на третьем, а на первом этаже.
