Увернувшись ещё от пары шаров концентрированного огня диаметров в полметра, поймал один из них кулаком, резко выплеснув измененную магическую энергию добавляя желание разрушить. В момент столкновения от костяшек брызнули искры и мелкие язычки пламени, пронзая вражескую технику, взорвались множеством миниатюрных хлопков, как вязанка петард. Но это было, только часть измененной магической энергии перетекшей от локтей.
Он продолжил бомбардировку уменьшив размеры снарядов и увеличив интенсивность, при этом продолжая стоять на месте, я бы мог и двинуться в его сторону, но пока решил развлечься, неистово молотя летящие один за одним в меня шары. Из кулаков, в основном концентрируясь на костяшках, вылетали разрушительные взрывные искры, без труда рассеивая концентрированное пламя. Каждый раз меня обдавало жаром, но огонь разлетался в стороны, не задев меня серьезно. Температура вокруг выросла и я стал потеть.
Потихоньку адаптируясь к своей способности, начал понимать принцип её действия. Преобразование зависело от моих эмоций, сейчас я злился, в другие моменты боялся, а значит негативные важные для меня эмоции усиливают проявление техники. Стиснул зубы, желая полностью его уничтожить. Дистанционных приемов в запасе не было, ударил по полу арены в его направлении, стараясь выплеснуть максимум взрывных частиц. Зажмурил глаза, а когда открыл, эффектом оказался удивлён более чем. Из небольшой ямки для моего удара, чуть больше собственной руки, вокруг разлетелось облако мелкой пыли. Мы ещё видели друг друга, но его атаки резко снизились в точности. Повторив ещё несколько подобных атак, пошёл на сближение. Других дистанционных атак пока не имел.
На бегу, успешно уворачиваясь или отбивая снаряды, стремительно сокращал расстояние. Что только больше злило парня, похоже, просто не способного на другие приемы.
— Урод! Хватит уже, прими свою участь достойно! — озлобленно брызжа слюной кричал Евген, пытаясь подловить меня градом из ещё более мелких фаерболов, которые я могу разбивать обычной защитной техникой, без преобразования. Застыв в очередном противостоянии моей защиты и его атаки, стремительно крошил летящие один за одним шары, подобно пулеметной очереди. Но по итогу всё таки несколько атак пропустил, пришлось экстренно тушить одежду уходя под завесу пыли.
— Слабак! Я сейчас тебе покажу настоящую магию! — с угрозой в голосе зашептал он себе что-то под нос. Воздух вокруг него закручивался, над головой формировались облака, словно реагируя на проявление его магии, защитный барьер стал плотнее, ещё сильнее потеряв в прозрачности. На поле битвы обрушился мелкий дождь быстро прибивающий поднятую мной пыль и открывая хорошую видимость. По щелчку пальцев он прекратился и продолжилась всё та же тактика нападения. На меня сыпались разнокалиберные фаерболы один за одним, часть я отбивал, от большинства уворачивался, а некоторые сами пролетали мимо. Его точность значительно упала.
Болтать он был мастак, а на что рассчитывал в драке, я так и не понял. Сблизившись мы схлестнулись в короткой рукопашке. Он наполнял кулаки пламенем и бил огнём, но его магия заметно ослабла, аура подрагивала рассеиваясь. Нескольких коротких серий ударов хватило, чтоб обойти все его уловки, даже в последний момент ослабил атаку, снизив ударную волну новой техники, опасаясь, что могу убить его. Парня впечатало в барьер арены и он с грохотом упал.
Выдохнув, я огляделся по сторонам, во время битвы барьер стал менее прозрачным, а сейчас он возвращался к первоначальному виду. Большая часть трибун была забита, за нами с интересом наблюдали, а когда отправил соперника в нокаут даже повскакивали и хлопали, звуки постепенно нарастали шумящим шквалом. Кира с Вероникой перебрались обратно в мою часть арены.
— Что это за магия была? — с любопытством смотрела на меня юная Грибоедова.
— Магия взрыва? — предположила Вероника и они обе, с ещё большим любопытством, уставились на меня.
— Я не знаю, пока плохо могу ей пользоваться, только начал освоение. Сначала думал огонь, но нормального пламени создать не получается, — выставил руку пытаясь преобразовать ауру над ладонью, получилось не сразу. Вновь появились искорки и мелкие язычки пламени, словно миниатюрные взрывы.
Кира протянула руку первой и с удивлением отдернула. Вероника тоже попробовала, пискнув от неожиданности.
— Маг разрушения, — холодно сказал Андрей вошедший на арену. — Кто ты, черт тебя подери! Да, Евген был не самым сильным и тем более не самым умным, но он уже овладел на достаточном уровне техниками материализации. Здесь дело даже не в твоей магии, ты понимаешь о чём я говорю, Кира?
— Да, дядя, — кивнула мелкая. — У него действительно невообразимый потенциал и я говорю без преувеличения, а скорее наоборот. Если бы ты тренировался с детства, как потомственный маг дворянин, вероятнее всего уже превзошел меня по силе. И это я ещё скромно говорю. Теперь понятно, почему в тебе так заинтересован отец.
— Кира считается гением, если ты не забыл, — шепнула мне Вероника,
