— А если говорить проще? — сморщил я забавную рожицу. — Видишь ли, тут не все обладают такой степенью эрудиции, какая досталась тебе путём долгого и упорного труда. Не все понимают, о чём ты тут сейчас разглагольствуешь, поэтому, прошу тебя, говори общедоступным языком с самым маленьким примешиванием к нему различных заумных словечек, которые ты так любишь.
— Хорошо, буду говорить проще, — ответил эльф с таким же каменным лицом, но при этом опасно прищурив свои зелёные зенки, — магия умирает. Она постепенно выветривается из нашего мира, магические существа становятся всё слабее, вскоре они и вовсе перестанут существовать.
— Что? — вскочил со своего места маг в красном. — Этого не может быть! Дедушкины сказки!
— Я бы не отзывался о словах господина эльфа так быстро и однозначно. Думаю, он знает, что говорит и предоставляет нам только проверенные факты, — мягко попытался отсудить разгорячённого учёного Син, но тот даже не дал ему закончить, а о желании слушать даргостца тут, как все правильно поняли, и вовсе речи не шло.
— Какие ещё факты? Об этих «фактах» вот уже третью сотню лет вопят различные полоумные, и что мы видим? Ни одного подтверждения этим непонятно откуда взявшимся гипотезам! Все те, кто раньше могли колдовать, до сих пор остаются волшебниками и ничуть не растеряли своих навыков или же природной силы! Даже наоборот, они приобретают всё большее могущество, а потому я вынужден вернуться к теме о разных мифических…
— Это не магическая сила, а обыкновенное политическое влияние, — сухо и холодно прервал уже слишком разошедшегося мага Адриан, и его слова и взгляд подействовали на волшебника в красном, как ведро холодной воды, в самый неподходящий момент вылитое ему на голову, от чего тот с какими–то странно ошалевшими глазами опустился на своё место и пока замолчал.
— Согласен с принцем, — решил снова вклиниться в разговор я, — действительно в последнее время маги заняли очень крепкие и высокие позиции при всех дворах, а в некоторых странах, как например в упомянутом уже здесь Хариоте, гильдии волшебников и вовсе заправляют всеми делами королевства из тени, а иногда пренебрегают даже ей и открыто заявляют о том, что то или иное решение принимается именно с их подачки и только по тому, что этого хотят они, великие колдуны. Однако вряд ли это как–то укладывается в одну целую картину с тем, что сказал нам Нартаниэль. С чего бы королям приближать к себе волшебников, если они становятся слабее, а, королевство, следовательно, всё более беззащитным? Зачем им наделять властью тех, кто, по сути, уже не может нормально выполнять даже свои обязанности, не говоря уж о том, что бы вмешиваться в высокую политику и мировые игры, что ведутся на шахматной доске наших карт. Что–то мне не верится в то, что абсолютно все маги являются гениями в таком нелёгком деле, как эти дипломатические дебаты и политические дрязги, а потому я отчасти согласен с нашим вспыльчивым другом, но выскажусь немного более корректно, что ли. Мне нужны доказательства. Думаю, именно это он и хотел сказать, только слишком уж резко он это сделал, надо признать. Без неопровержимых доказательств вашей правоты, господа, я не поверю больше ни единому вашему слову. Кто из вас двоих начнёт? Может вы, Адриан?
