— О, этот человек просто ну никак не вписывается в покрытую туманом тайны компанию этих двоих. Он открытый. Порой, даже слишком, но это не мешает ему быть популярным среди простых людей, которых уже не единожды спасал от разных опасностей. Его зовут Лиард, он брат Дезарда. Похож на него внешне, такие же чёрные волосы, похожие черты лица, разве что только глаза у него более тёмные, да лицо подлиннее будет. Лиард младше своего брата, не знаю точно насколько. Отчасти из–за того, что никто не знает настоящего возраста старшего из братьев Марг. Рыцарь, самый настоящий рыцарь, точно сошедший со страниц древних легенд, красивых картин и гравюр в учебниках для будущих героев. Невероятно честный. До того, как сам его увидел, думал, что это лишь выдумки, да пустые толки, но при личной встрече убедился в обратном. Он даже отказался от победы в турнире, чтобы не обесчестить старого и уважаемого рыцаря, что в наше время встречается разве что…да кому я вру? Вообще не встречается. Я часто потом спрашивал себя: а не приснилось ли мне это? Может, это был всего лишь прекрасный мираж? Но он настоящий, точно тебе говорю. Ни на ком не смотрится так красивый полный начищенный до блеска доспех. На нём будто пляшет белое пламя, он весь тогда горел. А меч! Его меч был просто невероятен! Пусть он в боях с нечистью предпочитает многолопастную булаву, но на турнирах пользуется мечом. Никогда не видел ничего подобного. Это лучший меч, который мне когда–либо доводилось видеть. Жаль, что он так редко его обнажает. Хотя, может, именно поэтому он и не стал обыкновенным клинком. Ещё ни разу он не познал чужой крови, он самый чистый из всех, и держит его такая же чистая рука, которая окроплена лишь прахом нежити, да каплями чёрной крови минотавров. Нет больше таких людей, их просто уже не осталось, даже в нашем королевстве, где процветает рыцарство. Да, по сравнению с Лиардом все эти воины лишь сборище жалких продавшихся наёмников. Я когда–нибудь напишу балладу о нём, пусть он и не борется с драконами, не убивает демонов Бездны или ещё чего–нибудь масштабного. Он помогает людям, и этого, по мне, вполне достаточно для баллады, которая посвящена будет ему. Клянусь своим именем и честью барда, строки этой баллады будут самыми ладными, насыщенными и живыми, а музыка столь прекрасной, что ей позавидуют даже эльфы! — юноша вскочил, одной рукой опёршись о стол, а второй грозно потрясая в воздухе. В глазах его горел яркий, почти фанатичный огонь свойственный деятелям искусства, а взгляд был устремлён точно на Адриана. Он быстро успокоился и снова легко опустился на своё место. Теперь его взгляд был каким–то пустым. Холодным и отрешённым, подобно потухшему костру. Знаешь, что здесь точно что–то было, но уже никогда не увидишь яркого живого огня, который весело танцевал на углях, сейчас уже серых, словно камни далёких гор.
— А где же он сейчас? — поспешил возобновить разговор принц.
— Я не знаю, — отозвался бард, постепенно уходя в себя. Его навязчивое желание говорить быстро пропало.
— Спасибо за помощь, — Адриан поднялся и поклонился юноше, тот удивлённо глянул на него и слегка улыбнулся.
— Я не король и не граф какой–нибудь, чтобы мне кланяться. Да и вряд ли мы прощаемся, скорее всего, Лерджи поселит нас в комнате…вернее, на чердаке, где я обычно и жил, потому что никто из уважающих себя рыцарей и стрелков даже не сунется туда, а мне приходится довольствоваться, как говориться, тем, что есть. Поэтому достаточно лишь пожать мне руку, — юноша поднялся и протянул руку бастарду.
— Как тебя зовут? — Адриан ответил крепким рукопожатием.
— Меня? — кажется, бард немного удивился. — Ах, ну да, конечно же, меня, — он неловко улыбнулся, разжимая пальцы и почёсывая затылок, — моё имя Фельт.
— Приятно познакомиться, Фельт, — принц улыбнулся ему из глубины капюшона.
— Могу я поинтересоваться твоим именем?
— Конечно, это будет справедливо. Я прошу прощения за то, что не представился сразу, во время странствий я слегка подзабыл правила хорошего тона. Меня зовут Адриан, к вашим услугам, — он снова слегка поклонился.
— Прям рыцарь какой–то, — бард рассмеялся, его черты и глаза снова ожили.
— Нет, не рыцарь, иначе бы у меня был свой герб.
— Не обязательно носить герб на щите или знамени. Самый правдивый герб — это твоё сердце, только оно расскажет о тебе всё, как есть, без утайки и прикрас.
— Не так легко заглянуть в сердце человеку.
— Глаза помогут в этом, ведь это сделать сложно только лишь, если у человека холодное сердце и не светится в пустоте или оно скрыто где–то глубоко внутри за слоем сдерживаемых внутри чувств.
— Да, может ты и прав, — с какой–то странной печалью в голосе отозвался Адриан.
— Ты поэтому носишь капюшон? — тихо спросил бард. — Боишься, что кто–то заглянет внутрь? Боишься того, что там спрятано?
— Возможно, так и есть, но в этом трудно признаться в первую очередь самому себе.
