— Нет, но думаю, что предоставлять правление кучке «избранных» — это не самое разумное из возможных решений. Рано или поздно их действия перестанут быть правильными, потому что ответственность, возложенная на них, будет слишком большой. Каждый из них станет бороться лишь за то, что бы сохранить своё место путём подстав и обманов своих коллег. Это приведёт к тому, что, погрязнув в своей междоусобной войне, они совершенно забудут про дела своей страны, в которой начнётся то же самое, что сейчас происходит у нас — люди поднимутся против безвластия. При этом они будут бороться не за какие–то новые идеи, не за своего предводителя, а именно против существующей, вернее, уже всё равно что не существующей, власти.
Да, Рилиан не перестаёт меня удивлять. Он действительно стал лучше разбираться во всём с момента нашей первой встречи в той таверне, где он показался мне глуповатым и слишком уж наивным очередным богатеньким сынком влиятельного отца. Что же, тогда это впечатление не было обманчивым, но, как говорится, люди меняются, времена меняются, вот и этот юноша поменялся, причём в лучшую сторону. Не растеряв ни грамма своей честности, дружелюбности, смирения и прочих высоких человеческих и волевых качеств, он смог при этом приобрести острый ум, который теперь позволял ему ещё сильнее выделиться на фоне других молодых рыцарей. Эх, побольше бы нам таких людей, как он. Это стало бы тем самым поворотным моментом, о котором говорилось в свитке, который я прочитал вместе с Нартаниэлем много лет назад. К сожалению, пока этот славный молодой человек является скорее исключением только лишь подтверждающим правило.
— И что же ты предлагаешь? Людям в любом случае нужен кто–то, кто будет ими руководить, кто будет организовывать работу рынков, лавок, публичных домов, пивных и прочих подобных заведений. Ведь для этого они и придумали такую вещь, как государство, а если оно им было с самого начала нужно лишь для того, чтобы устраивать сварки по поводу власти, то тогда что мешало им продолжать жить неорганизованными группами на основе одного только стадного инстинкта? Ничего!
— Интересная точка зрения, — усмехнулся я, — вот только я думаю, что такой ход событий в любом случае был бы невозможен.
— Хм, и почему же вы так думаете, дорогой гость?
— Потому что эволюция является слишком естественным процессом, чтобы её избежать.
— Хо–хо, да вы, кажется, один из тех безумцев, что на каждом углу кричат про прогресс и эволюцию человечества. Не вы ли стали основоположником дурацкой теории о том, что люди произошли от тех мерзких ползающих по деревьям животных, обитающих на юге?
— Нет, к сожалению, мне такой чудесной идеи не пришло в голову, — на моих губах заплясала насмешливая улыбка, я знал, какой вопрос задаст сейчас, знал, как мне на него ответить.
Странное, но такое блаженное, охватывающее всё естество чувство превосходства, я всегда любил его, пожалуй, для меня это было то, от чего труднее всего будет отказаться. Да и пока я не представлял такого поворота в моей жизни, который может потребовать подобного отречения.
— Чудесной? Вы находите эту бредовую идею чудесной? — Танруд нахмурился ещё больше, хотя казалось, что это уже невозможно.
— Да, ведь это бы вполне могло объяснить повадки и интеллект некоторых людей.
