— Блядь, — притронулся к члену, по которому я заехала с удовольствием. Как самое дорогое сокровище прикрывал нежно и глаза не открывал.
— Сука, — прошептал еле слышно. Пощады не будет.
Ударила кулаком по кнопке справа на двери, неподалеку от той, что открывала стекла в салоне. Аварийная кнопка. Наверху машины загорелся ярко-красный свет и двери разблокировались.
Пока Хаски медленно осознавал, что произошло, распахнула выход из машины и выпрыгнула. Дмитрий запоздало чиркнул по куртке пальцами, попытался сжать ткань, но промахнулся. Дверь не только моя хлопнула, и я с испуга припустила бегом, на ходу сняв туфли на высоченных каблуках.
— Убью, Ананина! — услышала предупреждение сзади.
Тело стало абсолютно невесомым, легким, как будто не мое, а чье-то другое, неизвестное. Легкое покалывание, и я стояла в полном мраке, пытаясь различить обстановку. Моя комната в общежитие. С облегчением уселась на кровать, одна в кромешной тьме.
Я — труп! Схватила жестко волосы на голове, пытаясь понять, что делать. И боялась впервые в жизни, трясло от ужаса. Необъятного кокона ужаса. Покрыли плотной пленкой, не давая ни сантиметра пространства лишнего. Без движения, скоро задохнусь, если не отпустят.
Всю ночь не сомкнула глаз. Дмитрий оставил меня в покое на эту ночь, а может подлечивал одно место? Все-таки знатно врезала, давно не практиковалась, а в цель попала. Простонал вдохновленно, но надо убираться отсюда.
Проснулась рано, благодаря Кристинке. Она очень рано встает, не знаю с какой целью. Подскочила еще темно было, светлеет поздно около восьми утра, значит, меньше времени. Хватит с судьбой играться, пора бежать, пока у меня есть шанс. Кристина в темноте пыталась нащупать одежду, видимо собиралась идти в ванную. В такое время там никого нет и очереди не бывает. Моему быстрому поднятия с постели подруга удивилась.
— Ань, что случилось? Еще рано, можем поспать. В магазин успеем съездить, — прошептала она, стараясь девочек ни в коем случае не потревожить раньше времени.
— Надо убегать, — ответила Гиене, схватила со стула свои обыкновенные вещи, попали под руку спортивные штаны, напялила кепку, заколола волосы.
Сборы на ходу проделывала. Выбежала в открытый коридор, в туалетную комнату забежала все равно, хоть умыться. Кристина не отреагировала на странное пробуждение, видимо вспомнила, что вчера мы с Хаски были на ножах и мне что-нибудь, да грозит.
В восемь утра остановилась на парковке университетской. Машины подъезжали, я козырек кепки как можно ниже натянула на лоб, чтобы никто не узнал. Как воришка с награбленным добром продвигалась крайне медленно и, озираясь. Должно быть мое странное поведение настораживало людей. А все равно, не хотела попасть в чужие лапы. Кажется, вчера я подписала завещание. В случае моей смерти, а она неминуемо случится, все мое добро — то есть мой ноль переходит никому.
Предрассветные сумерки. Тучи сегодня какие-то подозрительные, мощные. Клубились на небе, закрывая собой обзор на голубой настил над головами. Мрачноватое зрелище, куски голубого цвета просматривалась наверху, но основная масса была грозная, словно шар надутая. Я и засмотрелась наверх.
— Аня! — мысленно скукожилась, вздрогнула от ненавистного ощущения страха внутри.
В пружину завернули кишки до предела тянули и тянули, и вот я в предвкушении, когда отпустят внутренности. Правда боялась, что ощущения будут гораздо больнее.
Внезапно пришла мысль — голос не Глена и не Хаски. Знакомый, но в тоже время не очень. Среди множества машин попыталась выявить хозяина. Это не вон та парочка возле оранжевой машины, целующаяся, как будто последний день жили на свете. Не одинокий паренек в кепке, то и дело поглядывающий в телефон. И не… А вот из-за крупногабаритной машины помахали рукой. Чуть зажмурившись, уловила знакомый образ. Иван!?
Я его не нашла в течение нескольких недель опять, должно быть зол. Приостановилась, смотря как парень подошел. Попалась головой в сочок, как кузнечик. Ну что ж.
Улыбку надела и пыталась вымолить прощение. Бастард ведь помнил меня в обличии Анны Вильмонт, значит грубить нельзя.
— Здравствуй, Иван, — тянула губы в разные стороны. Руки спрятала в карманы, а то боялась, что он увидит, как от злости сжимала и разжимала кулаки. — Какими судьбами?
— Привет, — Иван редко улыбался и сегодня не удивил. — Где ты месяц опять пропадала? — а голос какой надрывный, раздраженный, словно у гитары, у которой расстроились струны. Противный, режущий слух.
— Прости, Вань, экзамены были. Некогда… — сделала, как можно более грустное лицо. — Понимаешь… тяжело в университете. Ходим на пары, в промежутках готовлюсь к курсовым, зачетам, экзаменам. Я честно без сил доползаю до кровати, — для пущей наглядности руку вынула из кармана и размахивала медленно, словно таяла на ходу и не было лишних сил.
