Бастион полностью

1

Он ехал по старой, некогда заасфальтированной, а теперь потрескавшейся от времени дороге. Колёса велосипеда иногда попадали в небольшие ямки, и тогда раздавался звонкий стук. Уже давно эта дорога потеряла всякое значение. По обеим сторонам её расстилались бескрайние поля, ныне заброшенные и пустые. Вдалеке среди поваленных деревьев то и дело мелькали разрушенные деревенские избушки. Солнце пылало на безоблачном небе, дул лёгкий ветерок, было тепло и спокойно. Навстречу багровому зареву заката ехал светловолосый парень примерно двадцати четырёх лет. Одет он был в простой серый спортивный костюм, который смог раздобыть в последнем оставшемся магазине. Парня звали Андреем. Свою фамилию он уже давно не помнил, да и имя не имело больше значения. Ведь некому было произнести его. С едва заметной улыбкой, словно в ожидании чего-то, Андрей, не щадя сил, крутил педали велосипеда. Лицо юноши было спокойно. Спешить некуда, но и всё же хотелось как можно быстрее достичь цели.

На горизонте показалась одинокая будка КПП, оставшаяся ещё с давних времён. Со стороны казалось, что маленькая конструкция вот-вот рухнет, но парень оборудовал её, как смог, и часто оставался на ночлег. Особенно, когда город, родной и одновременно совершенно чужой, нагонял на него ужасную тоску. Часто он думал, что останется тут навсегда, но строгие порядки новых, жестоких, властей обязывали всех жителей, и Андрея в особенности, являться на поверку.

Он оставил велосипед, взял рюкзак и, перейдя через дорогу, оказался на крутом склоне. Высокие заросли травы шелестели, словно сливались с гулом лёгкого ветра. Издалека доносилось редкое эхо, похожее на скрежет металла, но едва доходило сюда, смешивалось и тонуло в многоголосии прекрасных, ласкающих слух звуков природы.

Андрей медленно вдыхал чудесный аромат цветов. Наслаждался им, как гурман заказанным деликатесом. В городе воздух было трудно выносить: он был пропитан маслом, хлоркой, металлической гарью.

Только в этих полях Андрей по-настоящему начинал дышать.

Собрав букет цветов, который помогли бы скрасить тёмный, серый пейзаж, парень лёг в траву насладиться ярким закатом. Огненный диск уже наполовину скатился за горизонт, но ещё озарял рыжую пустыню, испещрённую воронками от взрывов.

Андрей ни о чем не думал, ничего не планировал. Уже давно его лишили почти всего привычного и приказали просто жить без лишних вопросов. Не осталось причин для беспокойства. Смирение – единственное, что наполняло его чистую душу.

Вскоре солнечный круг полностью скрылся за горизонтом, и на землю стали спускаться сумерки. Андрей не спеша, стараясь дотронуться ладонью до каждого цветка, ощутить каждую травинку под босыми ногами, обошёл склон вдоль дороги, и перед ним открылся чудесный пейзаж. Совсем близко зеленел лес, точнее – небольшая роща. Казалось, что с каждым разом она становилась больше, но это было только заветным и самым сокровенным желанием юноши. Он перешёл на бег и словно слился с зарослями кустарника. Под кронами пышных деревьев, в тени огромных зелёных ветвей время, казалось, остановилось. Вскоре в этом царстве тишины послышались первые звуки: где-то нежно заливалась пением птица, вдалеке бодро квакали лягушки. Андрей, с осторожностью пробирался по лесу. Стараясь даже не дышать, он слушал и наслаждался этой настоящей жизнью вокруг. Ему казалось, что тут собрались звери и птицы со всей округи. Так и было. На тысячу, даже на десять тысяч миль окрест, нигде уже не осталось ни клочка неотравленной земли. Прислонившись к могучему дубу, Андрей больше всего хотел стать частью этого последнего нетронутого островка природы и никогда его не покидать.

Пышные пряди мха в сумерках излучали под ногами и на деревьях тусклый свет, переливаясь всеми цветами радуги, порой казалось, что это сон. Впервые Андрей заметил этот свет несколько месяцев назад. Произошло это после очередного «ограничения территории». Новые власти решили, что разрастающаяся роща может испортить структуру их прекрасного, безжизненного города.

Андрей пересёк небольшой овраг и оказался у кристально чистого, совсем маленького озера. Подойдя к песчаному берегу, он уже в сотый раз, но всегда, как впервые, любовался тёмным дном, прекрасно различая всех его обитателей. Наступил глубокий вечер, и вода переливалась сотнями красок в свете маленьких летающих земных звёздочек – светлячков.