Разве может произойти что-то особенное в мирной и доброй Империи? Тем более в её столичной старшей школе "Бастион"? Любой бы ответил: "Ничего". Мирная безмятежность жизни может обмануть кого угодно, но Матуса ждут удивительные приключения и события. Переезжая в столицу из деревушки он бы никогда не подумал, что может случится ТАКОЕ…
Ладонь медленно скользит по ткани школьной формы, чёрной с льдисто-синими вставками. Как большую ценность храню её на особых деревянных плечиках, в шкафу. Ещё месяц назад, облачиться в форму “Бастиона” было журавлиной мечтой.
Любимая комната превратилась в трудовой лагерь, где происходила тяжкая осада крепости, а именно – подготовка к экзаменам. Рассветы и закаты под аккомпанемент книг, ресурсов в Сети и прочих источников, помогли увеличить шансы на поступление. Даже рацион пришлось поменять, ведь при поступлении сдавали нормативы по физподготовке и анализы крови. Требовалась диета для лучших показателей, и вот – форма на мне, а её надменные льдистые контуры, создают впечатление причастности к образу офицера или стражу.
Взглянул на часы – можно не спешить. Смутно вспоминаю, как просиживал такие минуты за ПК, до того, как ящик благополучно утилизировали, заменив ноутбуком. Сейчас даже крышка ноута опущена и он чернеет на светлом фоне компьютерного стола. Подготовка к поступлению в старшую школу “Бастион” сильно изменила комнату – кровать по-солдатски заправлена, разглаженное покрывало сверкает гербом Ружияра. Книжные полки теперь, действительно, можно назвать книжными, хотя ближе к концу всё ещё есть игры и комиксы из золотого запаса. Вдобавок, разобрал три коробки “нужных вещей” и выкинул-раздал большую часть. Хотя, если объять все перемены, не скажу, что поменялся кардинально, скорее произошла оптимизация.
– Рыжик, пошли кушать! – крикнула с первого этажа мама.
Меня зовут Матус, но цвет волос оказался сильнее, что даже папа перенял стиль и зовёт Рыжиком. Поправив покрывало поспешил вниз.
Кухня у нас просторная, да ещё совмещена с гостиной, окна в последней почти до пола, с декоративным изыском в виде решётки внутри стеклопакета. Уютный тюль и стены в тёплых тонах желтого и розового. Мебель добротная, с аристократической тенью. Когда мы только переехали из краевого селения Симфонии в столицу, и я первый раз вошел в дом, восхищение поглотило по самые уши. В селении мы жили в простом деревянном доме, оттого проще, что зимы там мягкие и стены в толщину доски. И вот, родители сменили работу, получили от Империи прекрасный дом в столице, пусть и нижнего уровня соцжилья.
К счастью, завтрак от мамы остался прежним после переезда – очень вкусным и желанным, но в то же время простым. Пища приятно улеглась в желудке, без того хорошее настроение подскочило до небес, и потому школьную форму надеваю с огромной радостью. Она поистине завораживает и преображает – в зеркале вижу не обычного подростка, а бравого героя комикса. Ну, точно костюм некоего поборника справедливости! Плечи широкие, мускулатура хоть и не впечатляет, но для юноши весьма жилист. На голове содержу огонь беспокойных волос, при голубых глазах.
Заработок семьи чуть ниже среднего и соответствует скромному типовому домику, все же госслужба родителей только началась, ещё и года не прошло, поэтому я даже велосипеда пока не имею. Можно было взять старый из Тохи – нашей деревни, но он уже маловат для “ледяного” героя.
– Я ушел! – напоследок огласил я дом.
Дверь мягко закрылась и взор с удовольствием лёг на ярко-зелёную лужайку и белый штакетник в пояс. Неспешно иду по брусчатой дорожке к дверке, за которой поворот налево и путь к школе.
Услышал, как в стороне шепчутся две школьницы:
– Смотри, “черно-синий” идёт!
– Бастионовцы все высокомерные и надменные!
Смущение обожгло лицо. Наверняка я стал красным, пришлось сделать вид, что не заметил. Внутри разгорелось желание достать смартфон и посмотреть на себя – неужто и прям надменный? Девчонки очень симпатичные, и с некой тенью разочарования я пошёл дальше, а чтобы больше не слышать подобного, надел наушники.
Мимо проплывает квартал частных домов, от которых веет уютом. Участки красуются аккуратными изгородями. Это край частного сектора. Дальше, уже со стальным деловым прищуром, смотрят административные строения, впрочем, и там, наверняка, хватает красивых мест – те же школы и парки. Многоквартирные массивы тоже берегут свои островки природы.
Когда до перекрестка, за которым уже забор и территория школы, оставалось шагов тридцать, меня вдруг затошнило, а в ногах появилась слабость. Движимый наитием, поднимаю голову и вижу мутную лиловую хмарь. Она перетекает, меняет очертания, и в конце концов, приобретает форму молота. Раздался резкий звон. Сознание стремительно померкло, будто кто накинул тряпку на светильник.