– Ну, мало ли о чем на базарах треплются, – отмахнулся Егоров. – У тебя вон сейчас сколько тут дел. Водяной привод для ковки молотом в кузне ладить, два новых станка, что по зимней дороге сюда пришли, в своей мастерской размещать. Ту же новую, выложенную недавно печь для плавки испытывать. Дел невпроворот. А самое главное – это Гришку нянькать.
– Григорий больше госпожа Катарина с Анной Петровной и кормилицей надо, чем сам отец. Ну что я поделать с такой маленький ребенок? – огорченно вздохнул Курт. – Когда он немного подрастать, то легче будет, а сейчас даже и на руки его взять страшно. Я пока их не отмыть до блеск, мне его вообще не давать. Хорошо, ты меня все равно с собой не взять, я так и думать, тогда возьми для рота, то есть уже для батальон, мой подарок, – и, обернувшись, Курт махнул рукой.
К повозке, куда укладывалось все то, что Алексей планировал забрать с собой на Буг, подбежали два молодых паренька из подмастерьев. Перехватив у одного из них пошитый из кожи мешок, немец развязал на нем горловину.
– Это передать Афанасьев Василий!
Лешка заглянул вовнутрь, в глубине его поблескивали медью какие-то трубки.
– Запальный терочный трубка, – с гордостью пояснил друг. – Я найти весь редкий ингредиент, который нужен для производства этот терочный состав, поработать и теперь передавать вам пять десяток таких трубка. Ты и сам знать, что они много лучше фитильный для ваш фугас. Василий суметь ими распорядиться правильно.
– Шикарно! – обрадовался такому подарку Алексей. – Я и сам хотел найти все необходимые вещества перед отъездом, даже задание Лазареву дал по своим связям их поискать, но сам видишь, как получилось с этим срочным вызовом.
– Это еще не все! – улыбнулся Шмидт. – А теперь мой особый подарок для наш егерь, – и он развязал второй мешок. На белый свет из него выглянуло два длинных ружейных ствола. Алексей провел по дульному срезу пальцем.
– Нарезные?
– Да, – подтвердил тот. – Когда я быть в Тула для приобретений в мой мастерская два новых станка, один опытный и хороший оружейник выточить на мой заказ хороший длинный ствол. Мне он очень понравится, и он точить, нарезать их несколько штук. А уже здесь, у себя в поместий, я сам собрать для них ударный замок и всякий остальной многий деталь. Этот винтовальный ружье не уступить ничем ваш особый итальянский штуцер, который сейчас есть в батальон.
– Ну, друг! Спасибо тебе, не ожидал! – искренне обрадовался такому подарку Алексей. – Когда ты только успел? Ведь на это все, чтобы сладить их, столько времени нужно! А у тебя и так здесь такое большое хозяйство висит на плечах.
– У меня есть хороший помощник, – важно ответил Курт и, обернувшись, подозвал к себе тех двух молодых парней, что принесли мешки. – Это Архип, – кивнул он на белобрысого и в конопушках крепыша. – А это Макар. Они есть очень усердный подмастерье. Родители их сами привести мне пять лет назад и отдать в обучений. Я сначала сомневаться, э-э… крестьянин и механика. Но они меня сильно удивлять. Очень скоро я могу доверить им свой самый сложный дело.
– Молодцы, ребятки. – Алексей полез в карман и, достав из кошеля два серебряных рубля, протянул по монете каждому. – Это вам премиальные за такое хорошее старание.
– Благодарствую, барин, – хором ответили парни и поклонились.
В крытую санную повозку загрузили походные мешки, корзину с продуктами и вещи.
– Ваше высокоблагородие, вы там ребяткам привет передавайте от нас и подарочки. – Карпыч втиснул вовнутрь еще один приличных размеров мешок.
Алексей стоял у саней, обняв Катарину и детей.
– Не волнуйтесь, мои хорошие, вы даже и соскучиться не успеете, как я назад вернусь. Все, тихо, тихо, а ну-ка вытереть слезы! Вы же офицерская семья, на вас вон сколько людей вокруг смотрит!
– Возвращайся живым, милый, – прижалась к нему Катарина. – Смотри, если тебя долго не будет, мы ведь к тебе на Буг всем своим табором двинем. Нам не привыкать, – улыбаясь сквозь слезы, заявила жена. – Вон, только самый младший у нас немного подрастет, – качнула она Николашку, – и мы сразу же в путь!
Долгие проводы – лишние слезы. Наконец кучер свистнул, и повозка рванула по заснеженной дороге.
Прощай, дом, здравствуй, армия!
