– На корточки сядьте, – кивнул он наблюдателям. – Одним пологом прикройтесь, так вы с холмом сольетесь. Как только всадников увидите, так сразу же кричите, ложитесь плашмя и не двигайтесь.
– Так точно, вашвысокблагородие! – хором рявкнули егеря.
Потянулось время долгого ожидания.
Ветерок, дувший с востока, из херсонской степи, чуть прихватывал морозцем щеки. Куда только хватало глаз, вокруг виднелась одна лишь безлюдная снежная равнина. Неожиданно вдалеке мелькнула и пропала темная точка, вот она опять появилась и стала уже больше.
– Вижу движение вдали! – крикнул наблюдатель. И через пару минут последовал его уверенный доклад: – Ваше высокоблагородие, к нам сюда по речному руслу скачут! Большой конный отряд. Даже первых всадников уже можно разглядеть!
– Пригнитесь и замрите! – отозвался подполковник. – Внимание! Батальон, к бою! Стрелять только по моей команде! Пионеры и артиллерия работают по своему усмотрению после первого ружейного залпа!
Сухо защелкали взводимые курки, а с восточной стороны уже раздавался еле слышный пока еще топот огромной конской массы.
«Плотно идут, – с удовлетворением подумал Егоров, вглядываясь в показавшуюся голову колонны. – Видно, поскорее к себе убраться спешат. Значит, погоня на самом хвосте висит, поджимает их».
– Триста, двести, сто шагов, – считал вслух Алексей.
Вот черная масса конницы поравнялась с местом засады.
– Огонь! – выкрикнул он и сам выжал спусковой крючок штуцера.
Две с половиной сотни ружей разом ударили в такую близкую к ним цель. Один за другим, слившись в единую канонаду, грохнули единорог, фальконет и «направленные» фугасы. Сотни мелких свинцовых шариков выкашивали все на своем пути, буквально разрывая тела людей и животных.
Прочь из этого ужаса! Сотни коней, перескакивая через груду кровавых шевелящихся тел, ринулись вперед.
«Баба-ах!» – сработал на льду самый большой, обложенный мешками с пороховой мякотью фугас. Вверх поднялся фонтан воды, а в образовавшуюся огромную полынью заскочили первые ряды не успевшей затормозить конницы.
Вниз со склонов полетели гренады и ударили пистолетные выстрелы. Заваливая все трупами, вперед прорвалось сотни четыре всадников. Пара сотен обезумевших от ужаса турок развернулась и ускакала назад, туда, где их встретили уже нагоняющие конные пикинеры.
«Бам! Бам! Бам!» – в версте от устья реки слышалась канонада выстрелов и взрывов. Там сейчас шел бой засадных рот.
– Прицел – три сотни шагов! Курок взвести! – скомандовал Самойлов. – Первый выстрел залпом, второй без команды и по мере перезарядки!
Вот он, враг! Из-за поворота реки показалась несущаяся во весь опор масса вражеской кавалерии.
– То-овсь! – прокричал подпоручик. – Ого-онь!
Пять десятков стволов ударили залпом. И почти сразу же после него хлопнул выстрел из стоящего в самом центре баррикады единорога. Ближняя картечь с истошным воем хлестнула по скачущим туркам.
«Быстрее, быстрее!» – тукала в висках мысль. Руки сами делали всю нужную работу. Порох на полку замка, закрыть крышку, остальное всыпать в ствол и протолкнуть пулю шомполом прямо в патронной бумаге. Курок на боевой взвод, и вот она цель. В пятидесяти шагах от саней впереди всех летел молодой турок с искаженным от ужаса лицом. Мушка совместилась с целиком на его груди. Бам! Облако от сгоревшего пороха закрыло фигуру, а Николай уже выхватил из кобур оба своих пистоля. Бам! Выстрел в вынырнувшего из порохового облака первого кавалериста. Второй турок почти что натолкнулся на стоявшие поперек его пути сани и вздыбил своего коня. Пуля из последнего пистоля подпоручика свистнула около его головы, а он, сумев осадить коня, уже заносил в глубоком замахе свою саблю над головой. Слева хлопнул выстрел, и всадник, оседая, выронил свой клинок.
– Прикройтесь, вашбродь! За сани чуть заступите! – выкрикнул капрал Терентьев, засовывая дымящийся пистоль в кобуру.
Растекаясь вдоль баррикады из плотно составленных саней в стороны, турки постарались вырваться из западни. Но тут на них с воинственными криками навалились казачьи сотни. Клинки так и сверкали под зимним солнцем. Спасения для неприятеля не было.
– Первая рота, за мной! – скомандовал Алексей, поднявшись по береговому склону. – Скобелев, ты здесь за старшего остаешься, осмотрите все, а мы на Буг!
Егеря бросились на помощь роте Самойлова, туда, где сейчас шел бой с прорвавшимися по реке турками. Пробежать им нужно было всего-то одну версту.
Два десятка пленных стояли испуганной кучкой, озираясь на снующих вокруг егерей. Те деловито осматривали трупы, снимали с них оружие, ремни, части амуниции и стаскивали все в одну кучу. За стоящими турками никакого пригляда не было. Да и куда же им бежать после такого?
С верховьев реки послышался топот множества копыт.
– Рота, к бою! – рявкнул Скобелев, выхватывая из-за спины ружье. – На склон, все на склон! Только там от кавалерии можно отбиться!
Восемь десятков егерей с ружьями на изготовку пятились к береговому откосу.
– Свои! Свои это, братцы! – выкрикнул Дубков, опуская ствол штуцера к земле.
