Готовились и мы. Установили локтевую связь с соседями - 7-м и 8-м стрелковыми полками, глубже зарылись в землю, хотя приказ прорвать оборону противника и овладеть "районом пересечения просек, что один километр восточнее Арбузово"{3}, остался в силе и был подтвержден комдивом. Переброска боеприпасов, снаряжения, продовольствия и других грузов осуществлялась саперами на плотах, так как из 21 лодки, с которыми мы начали форсирование, теперь на плаву было, всего две.
Хорошо поработал в эту ночь комиссар Побияхо и его партийно-политический аппарат. Боевую задачу коммунисты разъяснили каждому бойцу. Были выпущены боевые листки с короткими, но запоминавшимися заголовками: "Хочешь в бою иметь удачу - крепко усвой свою задачу", "В бою хорошо окопался - жив остался", "Как фронт ни велик, судьба его решается и на твоем участке".
За первую половину ночи я обошел все батальонные районы. В 1-м батальоне не задержался. Им командовал майор Яков Андреевич Монахтин - кадровый командир, очень грамотный в военном отношении человек, дисциплинированный, волевой, а уж насчет боевого опыта и говорить нечего: дважды орденоносец - за гражданскую и финскую войны. Таких тогда было мало. Я у него многому научился.
Монахтин очень дружно работал с комиссаром батальона старшим политруком А. И. Большаковым. Они хорошо дополняли друг друга. Александр Иванович Большаков доложил мне, что" уже побывал во всех ротах, беседовал с секретарями партийных и комсомольских организаций, политруками рот. Вместо выбывших из строя были назначены новые товарищи, налажены сбор и эвакуация раненых. К сожалению, полевые кухни были разбиты во время переправы, и, бойцам приходилось пока довольствоваться сухим пайком.
Во 2-м батальоне мне пришлось задержаться, здесь был ранен комиссар, а комбат майор А. А. Басиков нуждался в практической помощи. Старый коммунист, участник гражданской войны, Басиков, уйдя в запас, после ее окончания, на переподготовку не привлекался. Конечно же, отстал в военном деле. Да и годы давали себя знать.: ему было за пятьдесят.
- Ругайте меня, Илларион Григорьевич. Крепко проберите старика, - с горечью говорил он мне. -Ведь сколькими производственными коллективами руководил. План всегда перевыполняли. Грамоты, благодарности... Думал, и в армии смогу так же. А оказался вроде приготовишки...
Андрей Александрович в запальчивости несколько преувеличивал свою "немоготу". Организатором он был превосходным, умел сплотить и сдружить людей. Но управлять боем батальона на первых порах ему действительно было трудно, не хватало специальных знаний и навыков. И сейчас ему нужна была постоянная квалифицированная помощь.
Вместе мы выработали решение на предстоящий бой, затем в моем присутствии Басиков заслушал доклады командиров рот и политруков, согласовал с ними все вопросы взаимодействия и отдал боевой приказ.
После этого я отправился в 3-й батальон. Здесь обязанности командира временно исполнял младший лейтенант Владимир Федорович Задорожный, недавно прошедший ускоренный курс военного училища. Управлять батальоном ему было очень трудно. Ни боевого, ни жизненного опыта у него не было. В помощь Задорожному я оставил капитана С. Ф. Вербицкого и парторга полка старшего политрука Захария Сидоровича Мельникова. Они помогли молодому комбату подготовить людей к завтрашнему трудному бою.
Наступил рассвет 30 октябрями сразу стало ясно, что наступать нам не придется. Противник начал мощную авиационную и артиллерийскую подготовку, которая продолжалась минут сорок. Разрывы бомб, снарядов, мин слились в сплошной гул. Я говорил уже, что весь Невский "пятачок" представлял собой как бы громадный пляж. Снаряды и бомбы, взрывая его вдоль и поперек, поднимали тучу пыли. Она засыпала глаза, набивалась в уши, в рот, засоряла оружие. Чтобы сохранить в исправности винтовки и пулеметы, бойцы обвертывали трущиеся металлические части тряпками. Окопы, вырытые в том же песке, быстро оседали и осыпались, а укрепить их было нечем - леса не было.
Пыль еще не улеглась, и с моего командного пункта местность за передним краем еще плохо просматривалась, когда начальник полковой разведки капитан Э. И. Янишевский крикнул:
- Идут!
Фашисты шли в атаку двумя длинными цепями. Стреляли из автоматов, что-то громко кричали. Видимо, были уверены, что их авиация и артиллерия не оставили здесь камня на камне.
Однако командиры батальонов доложили мне о готовности отразить атаку.
Приказываю дать сигнал к открытию огня. Серия разноцветных ракет взвивается в тусклое октябрьское небо. И сразу вступают в дело наши пулеметы, наперебой стучат сотни винтовок. В цепях фашистов происходит замешательство, падают убитые и раненые. Один отползает в поисках укрытия, другой бежит. Затем, охваченные паникой, все бегут к лесу, подхлестываемые пулеметным огнем. Атака отбита.
