Батальон Мыльникова продолжал наступать, перерезая дороги, идущие из Каплуновки на запад и северо-запад, перекрывая их сильными заслонами. Батальон так далеко оторвался от основных сил полка, что его продвижение напоминало сейчас рейд по вражеским тылам. Однако маневр этот совершался в полном тактическом взаимодействии с нашими силами, атакующими Каплуновку с востока и северо-востока.
- Рота Бондарёнко вынуждена залечь у скотного двора, - доложил вскоре Мыльников.
Двор этот был застроен добротными каменными сараями. Фашисты поставили за ними бронетранспортеры, которые периодически меняли позиции, сосредоточивая пулеметный огонь то в одном, то в другом направлении.
Артиллерии у Мыльникова нет. Как выкурить фашистов из-за каменных стен? Сделать это вызвался сержант В. П. Севчук со своим отделением. Пулеметчик рядовой Е. П. Замятин отвлек на себя огонь фашистов. Севчук с тремя бойцами пополз в скотному двору, был ранен, но все же вместе с рядовым Т. К. Кулаевым (остальные выбыли из строя) добрался до кирпичной стенки сарая.
Кулаев быстро перевязал Севчука. Сержант обследовал стену и обнаружил в ней пролом. Поставив Кулаева в засаду у ворот, сам пролез через пролом на скотный двор.
Это была отчаянная схватка двух комсомольцев с четырьмя десятками гитлеровцев, засевших с пулеметами под броней восьми бронетранспортеров. Севчук метнул гранату в ближайший из них, поджег его, а выскочивший экипаж уничтожил из автомата. Почти одновременно Кулаев взорвал бронетранспортер, стоявший у ворот. Фашисты открыли по смельчакам сильный огонь, и плохо бы им пришлось, если бы вовремя не подоспели товарищи. Старший лейтенант Бондарёнко, услышав взрывы противотанковых гранат на скотном дворе и заметив, что огонь противника ослаб, немедленно направил на помощь Севчуку группу автоматчиков и расчет противотанкового ружья во главе с сержантом И. Г. Зотовым. Они и завершили разгром гитлеровцев, захватили пленных, а также все восемь бронетранспортеров, причем шесть из них были в полной исправности.
Владимир Павлович Севчук эвакуироваться в госпиталь отказался, остался лечиться в полку и десять дней спустя вернулся в строй. Вскоре я по рекомендации комбата Мыльникова направил Севчука в числе лучших сержантов на армейские курсы младших лейтенантов. Став офицером, он воевал отлично, командовал взводом, потом ротой, был удостоен четырех правительственных наград. Уже после войны я узнал, что в 1944 году Владимир Павлович героически погиб в Венгрии.
Рота Василия Никифоровича Бондаренко овладела западной окраиной Каплуновки уже поздним вечером 20 августа. Ей навстречу, с востока, через центр села успешно пробивался, батальон Грязнова. С севера нажимал батальон 25-го полка. Фашисты все еще держались в Каплуновке, предпринимая последние отчаянные попытки отстоять этот сильный опорный пункт.
Вечером, когда я докладывал командиру дивизии обстановку, тот спросил:
- Когда возьмешь Каплуновку?
- К утру.
- Уверен?
- Уверен.
Уверенность моя основывалась не только на том, что половина этого громадного села уже наша, что большинство танков и самоходок, составлявших костяк вражеской обороны, сожжены или подбиты в своих засадах. Главное в том, что вражеское командование не могло подбросить подкрепления здешнему гарнизону. Все дороги прочно перекрыты: с юго-запада - батальоном капитана Чистякова, с запада и северо-запада - батальоном майора Мыльникова. Маневр удался, и Каплуновка должна была пасть в считанные часы. Так оно и вышло. На рассвете 21 августа я доложил полковнику Калинину, что 1-й полк во взаимодействии с 25-м полком 8-й дивизии полностью очистил Каплуновку от противника.
Утро принесло новые заботы. Гитлеровцы предприняли сильную контратаку в стыке флангов мыльниковского и чистяковского батальонов, западнее совхоза "Мойка". Сначала, как обычно, налетели бомбардировщики. Песчаная пыль, поднятая рвущимися бомбами, скрыла от меня поле боя.
- В первой роте значительные потери, - доложил по телефону Мыльников. Ранен Михаил Павлович Чеченев.
- Кто принял командование ротой? Мыльников назвал фамилию молодого командира взвода и тут же добавил:
- В роту ушел парторг батальона.
Парторгом у него был Георгий Константинович Протопопов, старший лейтенант, замечательный политработник. Большую часть времени проводил он с людьми - в окопах, в стрелковой цепи, на огневых позициях артиллеристов и минометчиков. Вот и сейчас, узнав, что Чеченев ранен, он тотчас отправился в 1-ю роту, потому что туда был направлен удар противника, там нависла грозная опасность.
Отбомбившись, "юнкерсы" ушли. Пыль осела, и со своего НП я опять увидел вдали зеркало пруда в окружении зелени старых ив, обгоревшие столбы - все, что осталось от совхоза "Мойка" и одноименного села. Оттуда выползли на пшеничное поле два средних танка и самоходное орудие "фердинанд" - этакая приземистая громадина с длинной и мощной пушкой. Боевые машины двинулись на позиции 1-й роты. За ними, прижимаясь к броне, бежала густая цепь автоматчиков.
