Прошло много лет. Зная, что Валентин Васильевич Борисов родом из Архангельской области, я написал о нем, о его боевых делах в местную газету. Думал, может, откликнется наш герой-гвардеец. Письмо пришло, но не от него от его старенькой мамы. Она писала:
"Дорогой Вы мой человек: Простите, не знаю Вашего имени-отчества. Это про сына моего младшего, про Валю, написали Вы в газете.
Мне 75 лет. Мой муж и первый сын погибли на фронте. А Валя вернулся. Был он ранен и контужен, поэтому пришел из госпиталя домой только в 1946 году. И стали мы с ним вдвоем горе наше семейное побеждать. Никак не могла я привыкнуть к мысли, что муж и старший сын никогда не вернутся домой. Все надеялась на чудо.
Валя устроился работать. Женился. Все было бы хорошо, да очень уж часто и подолгу он болел. Надо бы, может, куда-то поехать было, лечиться по-настоящему, да он все откладывал на потом...
Уже десять лет прошло, как нет его с нами, Вали нашего. И вдруг эта статья в газете. Помнят, значит, Валю его боевые товарищи...
Трудно мне писать. Поймите горе материнское. Был бы он жив, сколько счастья было бы в нашем доме. Сам бы и Вам ответил... Вы мне самый дорогой подарок в дом принесли. Читаю я все время статью про Валю моего. Щемит сердце. Больно, горько, но горжусь. Вот он какой у меня был... Защитник Родины!
Как мне отблагодарить Вас за память о сыне? Низко кланяюсь Вам. Борисова Анна Николаевна".
Письмо Анны Николаевны я читал и перечитывал. Вспоминал тысячи молодых ребят таких же отважных, как ее Валентин. Вспоминал и свою семью, где из нас, пятерых братьев, двое не вернулись с фронта, а 60-летнему отцу также пришлось воевать в Великую Отечественную (третью на его веку) войну. Вспоминал и другие знакомые мне семьи, в которых двое-трое, а иногда и более родных пали в боях за Родину. И думал, что священный долг оставшихся в живых перед памятью павших - рассказать о них новому поколению. Получив несколько писем, подобных письму Анны Николаевны, я и решил писать воспоминания о дорогих товарищах по войне...
* * *
Но вернемся к событиям позднего вечера 7 апреля. Штаб дивизии только что устроился на новом месте - в лесочке, что северо-западнее Тульбингского аэродрома. Саперы еще не закончили земляные работы, рыли блиндажи, землянки, укрытия. А связисты уже протянули проводную связь. Они, как всегда, были на высоте. Командир 192-го гвардейского батальона связи капитан Николай Ионович Распутин превосходно знал свое дело, был отличным организатором. Связь у нас работала бесперебойно. Я позвонил в 345-й полк. У телефона его командир полковник Котляров. Доложил:
- Батальон Рыбакова ворвался в город Тульн. Пробивается к Дунаю через центральные кварталы.
- Помни, Михаил Алексеевич, про мосты.
- Помню, - ответил он. - Главные силы батальона нацелены на дунайский мост, рота Кушна-рева - на мост через Гросс-Тульн...
Оба этих моста в Тульне сейчас стали нашей заботой номер один. Само расположение города на пересечении двух крупных речных артерий требовало от нас быстрых и решительных действий по захвату мостовых переправ.
Вражеское командование широко использовало их для переброски и сосредоточения войск. Сейчас, стремясь избежать разгрома, оно отводило свои части по мостам на север за Дунай и на запад за Гросс-Тульн. Однако не подлежало сомнению, что противник попытается удержать за собой предмостные укрепления. Располагая ими как плацдармами, он в подходящий момент мог нанести с них контрудар в сторону блокированной Вены.
Всю ночь в Тульне гремели уличные бои. Воины 345-го полка упорно пробивались к мостам. Действовали компактными штурмовыми группами. Их поддерживали пушки 165-го гвардейского артполка подполковника П. М. Левченко.
Неожиданно связь с 345-м полком прервалась. Исправлять повреждение отправился телефонист рядовой Владимир Иванович Целин. В течение ночи он делал это уже двенадцатый раз. Нашел порыв в проводе, сростил его. В предутреннем тумане неожиданно заметил смутные силуэты. Трое? Нет, четверо. Наши? Нет, фашисты. Они пробирались через двор прямо на телефониста. Целин поднял автомат. Очередь в упор. Двое упали сраженные, двое подняли руки. Полчаса спустя пленные были уже в штабе 345-го полка, откуда их переслали к нам, в штаб дивизии. Допросили. Они показали, что имели задачу захватить у русских "языка".
- Кто приказал?
- Командир разведывательного батальона первой танковой дивизии.
- Вся дивизия здесь?
- Нет, только наш батальон.
- Когда прибыли?
- Вчера вечером.
- Сколько танков в батальоне?
- Три средних, восемь легких, двенадцать бронетранспортеров...
Генерал Денисенко был в это время в Тульне, в 345-м полку. Я позвонил туда, доложил полученные от пленных сведения.
- Тульн очистим с часу на час, - ответил он. - Сейчас Кушнарев ведет бой на реке Гросс-Тульн. Мост захватил неповрежденным. Я скоро вернусь в штаб.
