Спингарн заморгал, отдавая себе отчет, что знает и эту женщину, и фигуру в красном одеянии — робота. Однако мозг его все ещё был затянут паутиной молекулярно-дисперсионного поля. Утрата большинства запахов и звуков в сочетании с обретенным трехмерным цветовым зрением, в отличие от тигриного плоскостного и черно-белого, крайне встревожила его. Он начал припоминать кое-что из случившегося. Например, виноватое бормотание Горация, ощутившего в них крохотный снаряд, ослепляющая шутовская пляска частиц, затем ровное фиолетовое свечение, и торсе он все ещё ощущал на сетчатке.
— Гораций! — произнес он вслух. — Хок! Робот обернулся к нему.
— Ах, сэр, вы очнулись!
Спингарн поднялся. Это был невысокий, приземистый, широкоплечий человек немногим более тридцати лет, в полном расцвете сил и здоровья. Стоять на двух ногах было непривычно: он чувствовал себя слишком высоким.
— Этель! — кинулся он к лежащей без чувств подруге. — А где дети?
Только тут Спингарн заметил рядом с женщиной двоих малышей. Он рассматривал их со смешанным чувством. Кажется, прежде он не встречался с ними, однако не сомневался, что перед ним его сыновья, его и Этель. Тогда почему он совсем не помнит их?
— Я не нанес им никакого вреда, уверяю вас, сэр! Леди проснется через несколько минут, а дети, может быть, поспят чуть дольше. Но это нейтральное вмешательство совершенно безвредно. Я измерил внутричерепное давление: оно нисколько не выше нормы. Сержант Хок вне опасности, хотя у человека с такой возбудимой психикой трудно снять полностью достоверную энцефалограмму.
Спингарн подсунул спящих малышей матери под бочок: утро все-таки прохладное.
Он вдруг обнаружил, что на нем ничего нет, и впервые ощутил себя прежним Спингарном.
— Талискер! — воскликнул он. — Это Талискер?
— О да, сэр, вы правы, это Талискер.
— Талискер! — повторил Спингарн.
Он проголодался. Но не до такой степени, чтобы изо рта непрестанно текла слюна? И отчего он все время возвращается мыслями к маленькому углублению в земле, присыпанному ворохом листьев? Ах да, там остатки коровьей туши — вырывай и ешь! Спингарн отбросил дурацкую мысль.
— Я взял смелость предоставить себя в распоряжение сержанта Хока, — объяснил Гораций, — поскольку на тот момент он остался единственным человеком. Думаю, сержант сможет подробно изложить вам историю превращения режиссера Марвелла и мисс Хэсселл, правда, в собственной интерпретации. Мне пришлось специально подбирать терминологию, доступную его пониманию…
— Марвелл?…
— И мисс Хэсселл, сэр. Она в Центре недавно. Ее взяли в группу мистера Марвелла почти сразу после отправки первой экспедиции на Талискер.
— Марвелл здесь?!
Спингарн вспомнил толстого мечтателя Марвелла, некогда принимавшего такое горячее участие в его карьере. Марвелла вечно что-то не устраивало в уже существующих Сценах, и он с интересом расспрашивал его о том, как он думает с помощью таимаутеров возродить заброшенный Талискер. Однако при всех его современных взглядах этот толстяк порядочный хитрец — сам ни разу не был ни в одной из Сцен. Единственный его маршрут — от испытательной площадки до Центра Управления Сценами. Для работы «на натуре» он не годится, а уж тем более — на Талискере.
— Да, сэр.
Спингарн ещё раз обвел взглядом пески и светлеющее небо, где близнецы-луны уже уступили место выползающему солнцу… Ладно, в конце концов у него есть дела поважнее, чем Марвелл и его ассистентка.
— Как долго я пробыл в Сцене? — спросил он Горация.
Прошлое виделось ему туманным — так всегда при слиянии клеток. В какую-то долю секунды ты становишься тем, что заключает в себе внедренная клетка, частицей очередной Игры. Зато теперь он вне воссозданной реальности — это точно. Он опять стал самим собой, обрел чувства и мысли, полученные от рождения.
Но мог ли он не думать о том, в какой эпохе побывал? В его обостренном, высокоорганизованном разуме роились очень странные воспоминания. Почему
— В Сценах, сэр?
Спингарн уловил в вопросе иронию; опять этот педант напускает на себя вид всезнающего превосходства! Знакомая манера — ещё с тех пор, как он впервые столкнулся с самодовольным, экстравагантным машинным гением!
Спингарн постарался не выказывать раздражения.
— Но я ведь был в Сцепе и вышел из неё всего несколько минут назад. Насколько я понимаю, ты меня оттуда вытащил. Возможно, там было опасно, иначе для чего было использовать капсулу нейтральной интерференции? Я до сих пор чувствую действие капсулы.
