По поверхности болота пробежала волна — это приближалось одно из чудовищ, похожих на буйволов. Его можно не опасаться: оно питается кореньями. А что если здесь неподалеку его семейство?…
Марвелл облизнулся и пустил слюну. Лиз в ответ ему потянула себя за сальные, свалявшиеся волосы.
Раздался новый звук, от которого затрепетал ствол молодого высоченного дерева. Марвелл и Лиз застыли на месте. В низкорослом кустарнике показалась зубастая морда тиранозавра. Забыв о голоде, они кинулись к лесу.
Лиз уронила топор и подумала, что теперь Марвелл непременно её прибьет. В ушах отдавался страшный рев кровожадного зверя, хотя тот и не думал их преследовать — он охотился за беспечным, медлительным водоплавающим монстром.
Горько разочарованные, они остановились примерно в двух километрах от большого болота. Марвелл взмахнул топором и грозно зарычал. Пытаясь подольститься, Лиз почесала ему брюхо. Он наотмашь ударил её — хорошо еще, что кулаком. Да, неудачный выдался день.
От отчаяния в голове у Лиз начал складываться план. Про увесистый тумак она тут же забыла. Марвелл тоже отвлекся — поймал на лету насекомое и отправил в рот. Лиз порывисто вскочила на ноги и запыхтела ему на ухо, излагая свою идею. Карие глаза Марвелла остановились на её грязном обветренном лице.
— Афф? — переспросил он.
Лиз терпеливо объяснила ещё раз.
Поняв, Марвелл в порыве нежности укусил её.
Но был отвергнут: Лиз слишком проголодалась, чтоб заниматься любовью.
Она указала ему на тропу. И они устремились по ней, как две ищейки.
Два дня Спингарн провел во все нарастающем нетерпении, а затем объявил Этель, что уходит. Она не возразила, только настояла, чтобы он прежде её выслушал.
— Я с тобой не пойду. Знаю, ты на меня и не рассчитывал. Но я хотела бы убедиться, что ты все хорошо обдумал. У тебя есть привычка брать нахрапом, Спингарн. На этот раз мы легко отделались, но согласись, что идти на контакт с таинственной силой сразу после того, как Гораций выполнил твои инструкции, было ошибкой. Могли бы и подождать немного. Выиграли бы время и, может, сумели бы сориентироваться.
Спингарн даже не задумался над её словами, он был уверен, что она не права. Когда полтора года назад он приблизился к разрушенному генетическому коду, то сделал все сознательно, в полном убеждении, что время не терпит. Таинственная сила — в этом он тоже не сомневался — давным-давно была задействована в какой-то неудавшейся и похороненной на сотни миллионов лет Игре. Но едва ей стало известно о существовании других разумных существ, она пожелала возродиться к жизни. Ей не терпелось снова жить.
Однако трудность состояла в том, что она не имела никакого представления о том, как жить.
В поисках себя она вторглась в иную пространственно-временную систему с целью выяснить, где она находится, откуда явилась и какую форму существования ей следует избрать.
А он. Спингарн, по своей воле стал связующим звеном между таинственной силой и живыми существами той Вселенной, куда её занесло.
Нет, тогда — полтора года назад — у него просто не было выбора.
Единственным доказательством пребывания таинственной силы на Талискере был разрушенный генетический код, способный повернуть вспять случайные процессы слияния клеток. Да, Спингарн мог найти её только там, в вихревых потоках энергетических полей.
Все сведения о человеческих существах таинственная сила получила от него. Поэтому, какие бы эксперименты она ни задумала, намереваясь больше узнать о Вселенной и своем месте в ней, они непременно должны проводиться при его участии.
Потому-то он и решил вернуться па Талискер и встретиться с таинственной силой.
Вот так они с Этель были вовлечены в роковое Вероятностное Пространство, а за ними — все остальные незадачливые обитатели Талискера.
Теперь он должен туда вернуться.
— Видишь, что из этого вышло? — продолжала развивать свою мысль Этель. — Таинственная сила принялась ради забавы экспериментировать с эволюционной цепью — и куда её завело? Вернее, куда мы её завели?
Стемнело. Хок, попыхивая трубкой, безотрывно смотрел на огонь в очаге. Гораций — сама невозмутимость и элегантность — стоял у двери и внимательно слушал. Близнецов давно уложили. Они спали вместе, тесно прижавшись один к другому, — видимо, пм не хватало тепла и уверенности в своей безопасности. Но в остальном они вели себя как настоящие человеческие дети. Спингарн тоже надолго уставился на огонь.
— Куда завели? — рассеянно переспросил он.
В этом, по крайней мере, она права. Они, словно несмышленыши, попались в хитро расставленные сети. А невидимая и могущественная таинственная сила с интересом наблюдала, как подопытные кролики переходят от высшей стадии развития к низшей либо устремляются в какое-то иное эволюционное русло. Им с Этель, считай, ещё повезло. Но чего они добились?
— Я понимаю, — сказала Этель, — нас за тем сюда и послали. Но мы же не виноваты, что нам это не по силам.
— Почему? А описание генетического кода? Ведь таинственная сила подарила нам его?
