— Я приму решение! — объявил Командный Центр. — Это моя функция.
Халия отказалась покинуть Данецкого. Роботы молчали больше десяти минут, но она не уходила от неподвижно лежавшего тела.
Джакоб поднялся и зашагал по большой пещере. Похоже, что он тоже не в силах был покинуть место произошедшей трагедии. Наконец он произнес:
— Может быть, нам попытаться как-нибудь выбраться отсюда? Я не сержусь на тебя.
— Попробуй! — отозвалась девушка.
— А ты?
Халия не обратила на него внимания.
Что они решили, эти древние автоматы? Халия оставила Данецкого лежать на холодном полу. На его губах больше не было крови. Она взглянула на часы. Всего двадцать минут прошло с тех пор, как они бросились прочь из золотисто-зеленой комнаты, чтобы увидеть выступление чудовищной Армии.
Халия замерзла и чувствовала себя бессильной, испуганной и постаревшей на несколько лет. Но если жить было незачем, стоило ли жалеть об утрате юности?
Казалось невозможным, что она почувствовала глубокую жалость к самой себе, когда поняла, что смерть где-то совсем рядом. Она вспомнила девушку, которая, глядя на себя, говорила, как страшно умереть, когда тебе всего двадцать два года.
— Что нам делать с ним? — спросил джакоб.
Халия посмотрела на полное покоя лицо Данецкого.
— Не знаю, — ответила Халия.
— Тебе нельзя оставаться здесь. Давай попробуем найти остальных. Нужно попытаться выбраться отсюда! Мы не можем ждать, пока форт взорвет себя!
— Он не сделает этого, — сказала Халия. — Форт иначе покончит с собой — он провалится через пролом в земной коре. Мы сгорим.
Начавшуюся истерику джакоба прекратил резко прозвучавший механический голос:
— Вы подозреваетесь в убийстве! Женщина, ты должна сдаться полномочному офицеру Судебной Следственной Комиссии Второй Межпланетной Конфедерации. Мужчина, ты должен сопровождать женщину!
Электронная система пребывала в ожидании.
— Что это значит? — спросил джакоб. Он был похож на ребенка. Его худое лицо осунулось от усталости.
Халия не чувствовала к нему жалости даже сейчас, когда стала объяснять ему сложившуюся ситуацию.
— Это значит, что нас арестуют. Машины думают, что это мы убили Дежурного Командира.
— Но… но я знаю, что он был убит тысячу лет назад! Разве не на этом вы настаивали?! Я все слышал в госпитале, где мне лечили руку! Этот человек мертв уже много сотен лет! Я слышал, как робот рассказывал про непрошеных гостей, проникших в форт. Они умерли тысячу лет назад! Я сам вытащил нож из скелета! Они не могут думать, что мы нарушители!
— Проследуйте в Центральную Командную Зону! — произнес робот повелительным тоном. — Вы находитесь под защитой Декларации прав человека и можете отвечать на обвинения, выдвинутые против вас, — совместно или каждый отдельно. Если не подчинитесь, то будете доставлены туда принудительно.
— Я управляю Системами Принуждения, — объявила Система Безопасности. — Они в полном порядке.
— Но форт скоро уничтожит себя! — вскричал джакоб. — Как же он может арестовать нас, если у него осталось меньше часа!
Халия покинула его. Она направилась по узкому коридору, который вел мимо мрачных останков схватки тысячелетней давности, к Центральной Командной Зоне.
Прежде чем начать подниматься, Халия громко крикнула невидимым роботам-наблюдателям:
— Обеспечьте Дежурному Командиру надлежащее захоронение!
Последнее, что она видела в большой, гулкой пещере — беззвучное движение черных тросов, спускавшихся к Данецкому.
Дросс и Уордл тоже постарели.
Халия видела, что они знают о смерти Данецкого и о том, как он умер. Дросс стоял, Уордл был рядом с ним. В углу лежало сморщенное тело Нэггса.
— Мы все видели, — нарушил молчание археолог. Его лицо было серым, рот глубоко запал между крупными челюстями. Хотя он намного возвышался над Уордлом и тощей, хрупкой фигурой мистера Мунмена, казалось, что он все же потерял свое подавляющее физическое превосходство, Дросс выглядел усталым и разочарованным старым человеком.
— Что тут можно сказать? — продолжал он. — Данецкий был человеком, которому после долгих лет отчаяния улыбнулось счастье. Ц в то мгновение, когда он мог найти способ выбраться из форта, его убил разъяренный молодой дикарь. Мне жаль вас, моя дорогая. — Он показал на светившийся зеленоватый экран. — Мы все видели, выход Черной Армии, вас с мистером Данецким и подползавшего к вам парня.
— Мы ничем не могли помочь, — объяснил Уордл. — Я пытался пройти вниз по коридору, но путь был загорожен. Наверное, форт наконец понял, что мы — незваные гости, и стал относиться к нам соответствующим образом. Полагаю, что нас считают шпионами.
— Нет, — заявила Халия. — Форт хочет судить нас за убийство, — и она рассказала, как погиб Данецкий.
Все посмотрели на джакоба, нервно барабанившего пальцами по столу. Его бледное лицо казалось встревоженным и испуганным.
