Мы с комбатом перенесли на свои карты маршруты и на оборотной стороне карт записали в строгой последовательности указанные нам хутора, фольварки и населенные пункты.
К вечеру того же дня, дождавшись прихода самоходок Бакурова и Сидорина, мы вышли на новый маршрут.
Наш передовой отряд был малочисленным, зато мобильным, имел большую скорость передвижения и немалую огневую мощь. Но первое препятствие оказалось мирным: за ближайшим населенным пунктом нам предстояло преодолеть реку, название ее не сохранилось в памяти, помню лишь, что это был правый приток Кшны. Прикинули с майором, он находился в моей самоходке: если самим делать переправу да еще мостовую, это займет слишком много времени, не сможем своевременно выполнить приказ. Пока двигались по селу, навстречу попался пожилой поляк. Я остановил самоходку:
— Здравствуйте. Не подскажете, пане, есть ли мост через реку?
— Есть, примерно в километре отсюда.
— Прошу вас, пан, показать нам этот мост, — вежливо попросил майор.
Старик стал отговариваться:
— Да у меня зрение плохое...
Мы настаивали:
— Рассмотреть мы вам поможем, а дорогу показать надо.
Поляк вынужден был согласиться. Я тогда, грешным делом, подумал, что старик не хотел показывать нам мост, полагая, что мы его разрушим. «Ушли немцы, уйдут русские, а нам без моста беда, через реку ездить надо», — примерно так, наверное, думал старый крестьянин, но все-таки решил помочь, может, для быстрейшего изгнания врага с родной земли.
Повел он нас по лесной дороге, и вскоре колонна подошла к мосту свайно-ригельной конструкции с деревянным настилом. Поблагодарили крестьянина и отпустили восвояси.
Река была не очень широкая, но глубокая и с быстрым течением, были хорошо слышны бег течения и плеск воды о почерневшие от времени деревянные сваи, в тени настила они отливали вороненым глянцем. Наверное, когда-то мост был рассчитан и на грузовые автомобили, но теперь явно состарился и наполовину потерял от первоначальных возможностей. Быстро прокрутил в голове формулу расчета грузоподъемности, но понял, что она тут теряет смысл, так как все конструкции подгнили, в том числе ригели, настил и подкосы. Оставалось одно: определять на глаз. У меня глаз-то уже был набит на мосты, определение грузоподъемности, и ни разу пока глазомер не подводил, но на этот раз определенного мнения у меня не было. Выдержит или не выдержит? Долго смотрел я на этот мост, а солдаты и офицеры, в свою очередь, смотрели на меня. Да, ничего не поделаешь, придется рисковать, ибо времени не было даже на подстраховку, скомандовал:
— Яша, садись!
Сдесантировались стрелки. Вышел из самоходки экипаж. Яков Петрович открыл свой люк и осторожно, на малых оборотах, повел тяжелую машину к мосту. Комбат и все мы стояли сбоку и с тревогой следили, как тридцатитонная самоходка медленно, словно крадучись, приближается к переправе. Первые траки со звонким отзвуком легли на сухие доски настила... За ними вторые... Третьи траки легли уже в метре от берега. И вот уже самоходка всей своей тяжестью налегла на деревянные конструкции. Раздался скрип, затем легкий треск, но Яков Петрович продолжал медленно продвигаться вперед. Вот уже гусеницы зацепились за грунт... Еще несколько метров... И самоходка наконец выбралась на противоположный берег! Мост при этом слегка качнулся и чуть осел. Но все облегченно вздохнули, радуясь благополучной переправе.
Итак, одну самоходку Яша потихонечку-потихонечку провел. Однако мы с Ревуцким не очень разделяли чувства остальных, прекрасно понимая, что еще четырех самоходок перенапряженные конструкции не выдержат. Тем не менее приходилось рисковать.
Кивнул механику, и за рычаги управления самоходки Павла опять сел Яков Петрович. Вторую самоходку он вел еще более осторожно, так как с первых же метров мост начал трещать, а когда самоходка вышла на середину, еще и закачался. Все замерли в ожидании: пройдет или не пройдет, рухнет вместе с мостом?! Страшно было подумать, что произойдет, если самоходка обрушится в такую глубину. Но тяжелая боевая машина медленно ползла к заветному берегу, все сильнее раскачивая мост из стороны в сторону, и когда машина зацепилась за землю и центр тяжести перевалил на берег — мост рухнул вместе с настилом в воду, оголив верхние концы свай с торчащими в них нагелями и металлическими скобами.
Мы не знали, то ли радоваться, то ли печалиться? Две самоходки благополучно переправлены — а как с остальными?! Заволновался и майор, подошел ко мне:
— Что будем делать?
Настил упал, думаю, — но ригели-то остались!
— Будем пилить деревья по обоим берегам и валить их прямо на сваи и балки, — ответил майору и дал команду достать пилы, они всегда были при нас как раз на такие случаи, крепились на правом борту каждой самоходки.
