Следующим утром сразу после завтрака мы уже получали новые самоходно-артиллерийские установки СУ-85, созданные, как и СУ-122, на базе среднего танка Т-34. В первую очередь нас интересовали тактико-технические данные новой машины сравнительно с СУ-122. По весу, скорости, маневренности, проходимости, запасу хода и броневой защите самоходки почти не отличались, но в вооружении разница была значительной. 85-мм пушка по сравнению с гаубицей на СУ-122 имела начальную скорость полета снаряда 792 м/сек, вместо 515. Дальность прямого выстрела составляла 800–900 метров по танку и 600 — по орудию, то есть более низкой цели. Скорострельность новой пушки, имеющей унитарные патроны, была в три раза выше, чем у гаубицы, имеющей раздельное заряжание, а боекомплект увеличился с 40 до 48 снарядов. Изменился и внешний вид самоходки: новые машины благодаря длинному стволу орудия выглядели более внушительно.
Произошло пополнение личного состава. Не теряя времени, штаб полка оперативно произвел перераспределение членов экипажей, включив в каждый экипаж опытных фронтовиков. В нашей батарее экипажи обновились почти наполовину, прибыли и три новых офицера. Вместо погибшего на Курской дуге комбата Шевченко был назначен старший лейтенант Погорельченко. В 1-й взвод на место Порфирия Горшкова прибыл младший лейтенант Русаков, а в наш взвод вместо Леванова, раненного в Посадках, прибыл младший лейтенант Макаров.
Знакомство с новичками произошло быстро, по-фронтовому. Комбат Погорельченко был на год старше меня, брюнет с темно-карими глазами, взгляд проницательный, волевой, правильные черты лица; стройная, выше среднего роста фигура с чуть заметной сутулостью. Взводный Русаков — блондин с голубыми глазами и орлиным носом, производил приятное впечатление; высокий, худой, с еще не оформившейся фигурой, он был, наверное, самым молодым офицером в полку, ему только минуло восемнадцать. Макаров, командир моей второй самоходки, был старше меня ровно на десять лет; садовод по прежней специальности, он не имел военной выправки, но был хорошего телосложения, чуть ниже среднего роста, гармонично сочетались античный нос, рыжие волосы и карие, с искорками юмора глаза, в сочетании с простодушным характером все это импонировало батарейцам.
На новых самоходках экипаж состоял из четырех человек, поэтому у нас забрали старину Емельяна Ивановича Бессчетного, его перевели заряжающим в экипаж Хлусова. Механиком-водителем вместо Олейника назначили младшего сержанта Счетникова, 19-летнего юношу из Саратовской области, он прошел трехмесячную подготовку в учебном танковом полку.
С первого же дня штаб полка организовал занятия по изучению орудия, боеприпасов и телескопического прицела. Одновременно изучались приемы действий при орудии и устранение в бою возможных неисправностей. Занятия побатарейно проводил начальник артвооружения полка капитан Михаил Петрович Проявкин — кадровый офицер-артиллерист, отлично знающий свое дело. Высокий стройный капитан с указкой в руке по памяти четко докладывал нам характеристики, устройства орудия и его систем, приборов стрельбы и наблюдения. Сложную маркировку снарядов он излагал, даже не глядя на сами снаряды. Занятия по материальной части самой машины и правилам ее эксплуатации вел новый заместитель комполка по техчасти инженер-капитан Васильев, назначенный вместо выбывшего по ранению Комиссарова. В его методике изложения чувствовалась академическая подготовка, особенно по риторике.
На том и другом занятиях экипажи слушали очень внимательно и сосредоточенно, понимая, что все эти познания пригодятся в бою, к тому же сказанное нужно было запоминать, так как делать какие-либо записи категорически запрещалось.
Сколачивание подразделений было уложено в три недели и завершилось тактическими учениями с боевой стрельбой в сложных условиях как местности, так и боевой обстановки. После чего полк погрузился в два эшелона и двинулся, опять «зеленой улицей», на запад, к фронту, каждый состав тащили два паровоза.
На пути следования особых происшествий не было, если не считать случая на станции Льгов-2, когда к нашему первому эшелону, в нем находились техника с экипажами и командование, пристала отставшая от санитарного поезда очень молоденькая и очень симпатичная медсестра Валя, видимо, ею двигали чувства патриотизма и романтики, желание принять непосредственное участие в боях; так она и осталась в полку.
