— Сколько их?
Начтыла отвечает:
— Не знаю сколько, но много! Бьют наши машины!
По этому докладу генерал Дитрих и направил, сняв от Попельни, большую группу танков в район сел Лозовик, Киловка, Котлярка. Это против одной-то самоходки! Чем и воспользовался Луппов. Так что задание мы выполнили! У меня ведь задача была — панику поднять и отвлечь силы немцев, чтобы приостановить их наступление на Попельню. Что нам и удалось: полк и бригада вырвались из окружения. Не зря погибли Виктор Счетников и Вася Плаксин! Получается, большое дело мы сделали! Только Луппов мог додуматься до такого! Умный был мужик — командир 71-й мехбригады, которую поддерживал наш 1454-й полк.
Доскажу здесь о лейтенанте Швабе. После войны мне рассказали, как он погиб. Чуждый мне был человек, но, отдаю должное, храбрости у него не отнимешь. 13 февраля 1945 года в штаб полка поступил сигнал, что в населенном пункте Мариеншпринг появились нацисты. Швабу его начальство приказало выехать туда и разобраться. Когда его «виллис» подошел к селу, навстречу выскочило человек 50 эсэсовцев и сразу же открыли огонь по машине. Шваб, поняв, что отступать бесполезно, открыл ответный огонь из автомата. Открыл огонь и его водитель Ларченко. Оба стреляли, пока не погибли. Эту картину боя видели наши фельдъегеря Некрасов и Андреев, незаметно подъехавшие на мотоцикле под треск автоматных очередей. Они слышали, как Шваб, отстреливаясь, кричал на немецком — проклинал фашистов! Почтальоны, развернув мотоцикл, быстро доложили в полку о случившемся. По боевой тревоге в район происшествия вышла батарея Коли Поливоды с ротой автоматчиков. При подходе к населенному пункту группа разделилась на две части, чтобы не допустить отхода фашистов. Эсэсовцы оказали упорное сопротивление и были уничтожены огнем самоходок вместе с домами, из которых вели огонь. Вечером похоронили Шваба и Ларченко со всеми воинскими почестями.
Тем утром, на следующий день после нашего возвращения из рейда, перед развернутым строем полка с развевающимся на ветру Боевым Знаменем выступил майор Мельников. Сделал детальный разбор прошедших боев, указав на наши успехи и промахи, а также на сильные и слабые стороны немецких танков и самоходок:
— В Попельне мы сожгли и подбили порядка двадцати танков. Наши потери: четыре самоходки. Поздравляю личный состав с боевыми успехами. Мне поручено также передать благодарность нашему полку за успешные действия от командующего 3-й гвардейской танковой армии генерала Рыбалко и командира мехкорпуса генерала Малыгина.
В 1976 году нам с Василием Васильевичем Ишкиным довелось побывать в День Победы в Лозовике и Киловке, после войны эти села были объединены в одно — Миролюбовку. Пожилые селяне хорошо помнили драматические события сорок третьего и рассказали, что о рейде нашей самоходки до сих пор ходят легенды. Оказывается, мы с Валерием чуть ли не месяц орудовали по немецким тылам, терроризируя оккупантов: днем прятались в лесах, а ночами выходили и громили врага! А уж сколько немчуры погубили да техники их сокрушили — не счесть!
Вспомнили с сельчанами и тех ребят с винтовками, что собирали нам шоферов для колонны «татр». Судьба одного из них, Модеста Мицерука, была мне известна, он окончил Харьковское танковое училище и в звании лейтенанта прибыл к нам в полк в Николаевск-на-Амуре. Просмотрев его данные, я спросил:
— Помнишь ты события ноября сорок третьего у своего села?
— Конечно, помню!
— А почему пошел в танковое училище?
— Потому что мы с ребятами взобрались тогда на водокачку и наблюдали, как одна самоходка крушит целую колонну. Я и уверовал в мощь брони. Вот, выучился на танкиста, — ответил он с гордостью.
Ноябрь — декабрь 1943
В сосновом лесу возле одноименных поселка и железнодорожной станции Кожанка мы простояли несколько дней. Ремонтировали машины, готовились к боям. В тот же день, когда мы вернулись из рейда, экипаж получил пополнение, заменили нам погибших Витю Счетникова и Васю Плаксина. Механиком-водителем был назначен сержант Иван Герасимов, заряжающим — рядовой Николай Свиридов, и мы, не теряя времени, вместе начали ремонт; парни проявили себя хорошо, к вечеру общими усилиями привели самоходку в полную боевую готовность. Теперь, во время передышки, мне удалось в какой-то степени изучить новых членов экипажа. Иван был из Ярославской области, Николай — из Курской; обоим по девятнадцать, образование — неполное среднее, оба комсомольцы. Я до тонкостей спрашивал с них знания материальной части машины, умения заменить других членов экипажа, пользоваться приборами стрельбы и наблюдения, средствами связи. Давал самые различные вводные ситуации, устраивал простейшие неисправности, пока не убедился, что все это, крайне необходимое в бою, они усвоили твердо.
