Он помог мне снять пальто в прихожей, повесил его в шкаф и устроил мне настоящую экскурсию по дому. Презентуя мне комнату за комнатой, будто бы стремился похвалиться передо мной своим жильём.
Хвастаться было чем. Дом изнутри казался намного больше, чем снаружи. Моя двушка теперь казалась мне совсем крошечной. Большая гостиная с настоящим камином, светлая просторная кухня, на втором этаже несколько спален, везде порядок и чистота. Несколько комнатных растений в прекрасном состоянии. Как женщина я не могла это не отметить.
– Ну, как тебе? – спросил Богдан, когда мы обошли весь дом.
– Просто сказка! – искренне восхитилась я. – Дом шикарен! Что ещё могу сказать? Столько места!
– Рад, что тебе понравилось. Есть хочешь?
От упоминания о еде у меня желудок заурчал. Я со вчерашнего дня на нервах, толком и не ела ничего. Богдан с такой теплотой на меня смотрел, что я не смогла отказаться, даже из вежливости.
Он усадил меня на диване в гостиной, скинул пиджак и галстук, подкатал рукава на своих мощных бицепсах и исчез на кухне. Я продолжила с любопытством разглядывать обстановку. Моё внимание привлекли фотографии на стене. Я поднялась с дивана и подошла ближе, чтобы лучше разглядеть их. Вернувшийся из кухни Богдан с подносом в руках как раз застал меня за этим занятием. Он поставил поднос на журнальный столик и присоединился ко мне.
– Это мои родители, –показал он рукой на первый снимок. – Отец уже умер, – пояснил он. – Это я с братом и сестрой. – Перешёл ко второй фотографии.
На ней я увидела ту девушку, совсем молоденькую, и едва узнала Богдана, потому что он был без бороды. На фотографии ему было лет двадцать, совсем пацан с задорно топорщившийся чёлкой. Парню рядом чуть больше. Подростки ещё. Действительно, сестра, – подумала я о девушке, ставшей яблоком раздора между нами, и мне снова стало совестно.
– Это я только из армии пришёл. Диану ты заочно знаешь, это Пашка мой брательник.
– А это кто?
На третьем фото Богдан был уже бородат, а на его плечах сидел мальчик лет трёх. Оба счастливые до невозможности.
– Это Даня. Племянник мой. Ему будет восемь на днях.
Богдан положил руку мне на талию, привлёк к себе и поцеловал. Это произошло неожиданно, но я уже не дичилась его, как раньше, поэтому этот поцелуй казался мне уместным и естественным.
– Пойдём пить кофе, – пригласил меня Богдан обратно на диван.
Мы перекусили довольно сытными горячими бутербродами с сыром, ветчиной и помидорами, попили кофе. Я поймала себя на мысли, что мне нравится в гостях у Богдана, нравится, как за мной ухаживает, даже как смотрит нравится.
– Хочешь посмотреть на мои медали, Лена? – предложил Богдан, когда мы поели, не зная, чем меня ещё удивить.
– Да. А что за медали? – мне правда было интересно.
– Я раньше боксом увлекался. Давно. Но показать есть что.
Теперь понятно откуда у него такая мощная и крепкая фигура. Мы поднялись на второй этаж в спальню Богдана. У него была целая полка с кубками, грамотами и другими наградами. Он провёл мне небольшой экскурс о своих прошлых победах, а потом снова обнял, пристав с поцелуями.
Теперь я разнервничалась не на шутку. Он же нарочно привёл меня сюда? Вот и кровать рядом. Когда его пальцы начали довольно проворно расстёгивать пуговки на моей блузке, я окончательно убедилась в намерении Богдана.
Мы же так мало знакомы. У нас было всего одно свидание. Меня влекло к нему, я хотела, чтобы он пошёл до конца, чтобы убедил меня ему отдаться, но мозг упорно делал из меня пуританку и ханжу. Совершенно не вовремя я вспомнила про Стаса. Я же собиралась рассказать Богдану про его угрозы?
– Богдан, – попыталась вырваться я из кольца его рук. – Ты мне ещё обещал фотографии показать.
– Да к чёрту фотографии! – опаляя мою шею своим дыханием шептал он.
– А открытка? Мы её не склеили! – опомнилась я.
Я была уже без блузки, а Богдан снимал с меня некрасивый хлопковый лифчик. Я судорожно вспоминала какие на мне трусики – из того же комплекта? Или хотя бы в цвет с лифчиком?
Богдану было пофиг какого цвета на мне трусы. Вскоре я осталась и без них, так что это перестало меня волновать, как и Стас.
Его сейчас не было рядом. Был настойчивый, пылающий желанием Богдан, и я, слишком долго не видевшая мужской ласки.
Богдан заставил меня забыть обо всём на свете. Здравый смысл и моя чрезмерная осмотрительность окончательно испарились вместе с одеждой Богдана.
– Это он сделал? – спросил Богдан, поглаживая пальцем шрам на моей спине.
Моя голова покоилась на его широкой груди, мне было только что хорошо и спокойно рядом с ним, но сейчас я невольно напряглась. Неприятно было даже смотреть на свой шрам, а сейчас Богдан с такой любовью и нежностью касался этого безобразного рубца, будто это моё достоинство, а не уродство.
– Да, это Стас, – тихо выдохнула я.
– Мразь! – злобно процедил Богдан, и я заметила, как его вторая рука сжалась в кулак.
Господи, зачем Богдан только завёл разговор об этом ублюдке?
