Волков приценился к заднику шатра и, ухватившись руками за нелепо завязанные очевидно наспех узлы, принялся расплетать их, а там попали внутрь. Впереди палатки был установлен стол, на котором осталось немного листовок, каких не разметало ветром. Также там лежали призывные плакаты к миру, к борьбе с национальной агрессией и вроде целые книги собственного издательства, какие отбрасывали к идейной цели, преследуемой антифашистами: за мир, за равенство, за пресечение национализма и так далее… Олег мельком изучил огромную надпись акции и осмотрел пространство внизу. Там были свалены сумки, установлены складные стулья и коробки, и на этом пространство кончалось.
— Сергея нет, — с более звучной тревогой прошептала Марго, прекращая звонить.
— Вижу, — коротко произнёс Олег, пообещав отодрать уши Сергею за то, что не сунул мобильник с собой, — но хотя бы вещи заберём, найдёшь? — Он обернулся на Марго и, словив её кивок, пробрался чуть дальше так, чтобы держать в поле зрения ходящих служителей закона.
Снегирёва, подсвечивая сумки экраном мобильника, склонилась над ними, когда как Волков цепко осмотрел и прикинул расстояние до ближайших легавых. Голоса взрослых в один момент опасно приблизились. Олег обернулся на Марго и скомандовал ей спрятаться за коробками, сам также приник ниже к укрытию, а там мимо палатки влево прошли тот самый легавый и ещё один офицер, только чуть шире в объёмах.
— Всё, — шепнул Олег.
Возня позади возобновилась, и вскоре прекратилась с коротким:
— Нашла.
Волков, осмотрев пространство за палаткой, двинулся на пару шагов назад, обернулся и, перехватив у Марго вещи Сергея, закинул его рюкзак с прикреплённым скейтом к своему.
Вместе бесшумно покинули палатку, завязыванием узлов которой Олег не стал утруждаться. Он подался в сторону, изучил обстановку и покривил губами — журналистки там уже не стояло, как и людей стало меньше. Плохо дело. Олег перебрался на другую сторону, а там совсем завал: открытое пространство, подсвеченное прожекторами и где точно не пройти незамеченными.
«Ла-а-адно»…
Олег сделал ставку на то, что с уменьшением количества людей, понижалась бдительность офицеров, тем более дважды спустя столько времени в одном месте бомба не стрельнет. Всё обыскали. «Сойдёт», — переглянувшись с Марго, он ухватил её за руку и потянул к ленте.
Вот только ставка выгорела.
Когда оба уже были близки к выходу, дорогу им перекрыли двое сотрудников милиции. Олег сморщился и, мельком осмотрев двоих, потупил взгляд с тихими «врасти обратно». Увы такой способностью офицеры не обладали, и обладали другой — допытываться. Им по обязанностям положено.
— Я думал, точно привиделось, — раздалось с тяжёлым вдохом. — Ну рассказывайте, чего тут делаете? Зачем воруете? Поживиться захотелось, да?
Олег упрямо смолчал — нельзя ему поднимать взгляда. Ещё оставался малый шанс, что Константин Гром — офицер милиции с того самого злополучного матча — не признает его. А если признает, так всё под откос пойдёт и, прежде всего, поиск Сергея.
— Молчите, — говорил не Гром, другой — тот что слегка шире был в объёмах.
Волков отчаянно пытался придумать пути отхода, для чего украдкой стал осматриваться, и по истечении подтвердил — не выйдет. Многие специалисты заметили назревающий скандал у заградительной ленты, сыграть на неожиданности не получится, потому и шансов мало. «Может, он всё же забыл обиды?» — продолжала теплиться надежда на душе. С такой мыслью Олег уже почти решился выступить, когда сбоку дала знать о себе испуганная Марго:
— У нас друг тут пропал. Участником акции был, — выдохнула она почти без дрожи. — Мы всех поспрашивали, никто не помнит и не видел его, но вот его вещи, — Марго указала мельком на второй рюкзак позади Олега, пересеклась с другом взглядом и отвернулась обратно к служителям. — Зовут Сергей Разумовский.
— Вот оно что, — в голосе сквозило недоверие, практически служебное, — и почему верить вам должны, м? Подошли бы прямо.
— Стали бы вы нас слушать, нас отовсюду погнали, мол врёте вы, — фыркнула тут же зло Марго и перевела дыхание, отступая. — Помогите его найти, пожалуйста. Мы не знаем, где он может быть…
Олег тихо вдохнул и столь же тихо выдохнул, расправил плечи и всё-таки решился — пускай мент его признает, но сейчас поиски Разумовского были важнее. Да и стоило признать: вечно бегать от мента по Санкт-Петербургу точно не выйдет. Судьба она штука странная, зачастую ироничная.
— Он говорил, что придёт на акцию, которая должна была начаться в четыре, — проговорил Олег, поднимая взгляд на офицеров.
Стоявший ближе к нему Гром тут же прищурился и вперил в него взгляд, но продолжил молчать, как и сохранял молчание его товарищ, чью фамилию подсказала жёлтая нашивка на фуфайке «Прокопенко Ф.И.». Марго тревожно дышала, и Олег шагнул к ней ближе и чуть вперёд, тем самым предоставляя ей визуальную защиту. Менты смотрели на них, прицениваясь и к образу, и к словам, как и подростки осматривали служивых закона — возможно, последнюю надежду на поиски пропавшего Сергея Разумовского.
