Это не просто история открытия и исследования бациллы Хондже. Это история невероятной боли, физической и душевной, история амбиций и упорства, в которой стирается грань между тёмным и светлым, между бесчеловечной жестокостью и благом. История двух таких разных душ, соприкоснувшихся по воле судьбы: эльксарима Элоиз и медикомеханика Теруса Хондже. История о том, что ниточка взаимопонимания может возникнуть даже между самыми разными существами.Рассказ написан в рамках фантастической вселенной "Эльксарим", время действия: новое доядерное.
Рассвет поднялся над океаном, и эльксарим Аполли-Нова приступил к своим обычным обязанностям на судне, пришвартованном у берегов Новой Гаттарии. Обозревание окрестностей на предмет любых угрожающих, или просто необычных вещей. Боевое судно стояло здесь для охраны месторождения важнейшего военно-стратегического ресурса – эльксагена, которое находилось на дне океана. И это месторождение его входило в число нескольких, существующих в мире; их можно было пересчитать по пальцам. Слабое сиреневое свечение, испускаемое минералом, заметно даже сквозь стометровую толщу воды, всегда кристально прозрачной в этих местах. Иногда случалось так, что отдельные очаги залегания эльксагена поднимались на мелководье, например, на коралловых рифах, или даже выходили на поверхность. Обо всех подобных случаях эльксаримы обязаны были докладывать на охраняющие суда, ибо они означали угрозу слишком лёгкого доступа к минералу для любых «нехороших рук». Такие поверхностные залегания следовало устранять. Но многие из эльксаримов не могли удержаться от соблазна попробовать перед этим эльксаген на вкус… Естественный человек никогда не прельстился бы подобным, ведь для обычных людей вкус этот ужасен. Чего не скажешь об элькса-изменённой расе. Панты – люди со скрытой формой элькса-индуцированной мутации, и вовсе испытывали к эльксагену влечение, прямо пропорциональное их способности к превращению, которое, собственно, и провоцировалось им. Эльксаримы же, являясь продуктом этого превращения, уже несущим в своих клетках активную форму мутации – нулевую пару хромосом, конечно же, никакого влечения не испытывали. Но вкус эльксагена оставался ощутимо приятным и для них. Просто отковырять пальцем немного сероватых, отливающих сиреневым, кристаллов и положить на язык – так соблазнительно, к чему сопротивляться?
Эльксарим Аполли-Нова повернул голову и поморщился, вновь ощутив приступ мучительной боли. С самого утра ему было не по себе… Больше всего напрягала эта боль, а точнее, её локализация. Сперва показалось, что у него болит голова. Но постепенно эльксарим понял, что болела не совсем голова…
Двое матросов, поднявшиеся на палубу для выполнения своих рутинных обязанностей, увидели, как эльксарим нетвёрдой походкой прошёл мимо них, направляясь, по всей видимости, ко внутренним помещениям судна.
– Привет, Аполло! – хором поздоровались матросы.
Один из них положил руку на плечо киборга и сказал:
– Твоя смена ещё только началась. Ты куда?
Не отвечая ни слова, эльксарим убрал его руку с плеча и продолжил свой путь. Матрос озадаченно взял руку, которой касался его, в другую, как будто ощупывая.
– Чего это он такой горячий? – пробормотал он, обращаясь к своему сослуживцу. – У него температура.
– Они, вообще, болеют?
Корабельный врач утащил из столовой бутерброд, и как раз собирался со смаком позавтракать, когда в проёме кабинета возник органокиборг.
– О! Аполло, ты что? – врач откусил кусок своего завтрака и убрал бутерброд в стол.
– Я не могу продолжать работу, – с трудом проговорил эльксарим. – Мне плохо.
Медик аж подскочил на стуле. «Вот это дела, – пронеслась мысль у него в голове. – Если уж элькс так прямо говорит – значит, действительно плохо».
– Проходи, пожалуйста, ложись, – спешно пригласил он пациента.
Аполли-Нова послушно устроился на кровати за ширмой. Приглядевшись, доктор невооружённым глазом уже мог понять, что его состояние тяжёлое. Дыхание заметно учащено, конечности бледные, при этом кровь прилила к лицу, придав ему нездоровый румянец. На теле проступили капельки пота. Этот эльксарим не имел глаз, область от носа до зоны роста волос у него была закрыта лазерной маской необычной формы. Словно «кошачьи ушки», торчали над маской со стандартным малиновым экраном треугольные грани с округлыми «окошками», светящимися жёлтым. Но несмотря на эту деталь, приоткрытый рот и пересохшие губы, которые киборг то и дело облизывал языком, выдавали его полусознательное состояние. Медик измерил ему температуру бесконтактным термометром и ужаснулся высветившемуся значению. «Тридцать девять и два, – прочёл он про себя. – Подумать только, он даже задание прервал… Наверное, им приказано сообщать в таких случаях. Тем более что Аполло – высокоценная боевая единица. Мы никак не можем позволить себе его потерять. Случись что – полковник Крамер с нас шкуру снимет!»
– Знобит? – заботливо осведомился он, заметив, что лазерник свернулся калачиком, обхватив руками свой торс, и его бьёт крупная дрожь.
– Да, – отозвался тот.
Укутав пациента одеялом и поднеся стакан с водой, которую тот жадно выпил, врач собирался было дать ему жаропонижающее, но осознал, что не знает правильных дозировок для эльксаримов, и вообще не разбирается в их болезнях.
– Тут, определённо, нужен медикомеханик, а не я, – справедливо подметил он вслух и, достав из кармана мобильный телефон, набрал номер лаборатории военной базы.
