Но здѣсь воображеніе Аполлона изсякло до того, что онъ ужь не могъ болѣе придумать ни одного слова. Томимый безполезными усиліями, онъ грызъ кончикъ пера и жалобно посматривалъ на свою жену. Ребекка засмѣялась ему въ лицо, и забросивъ руки на спину, принялась ходить по комнатѣ взадъ и впередъ.,
— На чемъ ты остановился, мой милый? спросила она.
— Да я еще ничего не написалъ.
— Ну, такъ пиши: я стану диктовать. Пиши:
«Оставляя отечество предъ началомъ кампаніи, которая, легко станется, будетъ для меня роковая.»
— Что-о-о? Неужьто роковая? вскричалъ испуганный Родонъ; но тутъ же опомнился, и улыбаясь, написалъ всю фразу.
«… будетъ для меня роковая, я пріѣхалъ сюда затѣмъ…»
— Какъ это —
«Я пріѣхалъ сюда», настоятельно продолжала Бекки, топая сердито ножкой, — «затѣмъ, чтобы сказать послѣднее прости своей безцѣнной покровительницѣ и другу. Отправляясь теперь въ путь далекій и, быть-можетъ, безвозвратный, я умоляю васъ, милая тётушка, позволить мнѣ еще разъ прижать къ своимъ губамъ великодушную руку, отъ которой я во всю жизнь ничего не получалъ, кромѣ благодѣяній.»
— Кромѣ благодѣяній, повторилъ Родонъ, нацарапавъ эти слова, и удивляясь необыкновенной легкости, съ какою посланіе его подвигалосъ впередъ.
«Единственное мое желаніе состоитъ лишь въ томъ, чтобы вы, любезная тётушка, перестали гнѣваться на меня передъ моимъ отъѣздомъ. Я имѣю справедливыя причины гордиться, въ извѣстныхъ случаяхъ, своею фамиліею; но эта гордость простирается не на всѣ пункты. Я женился на дочери художника, и не жалѣю».
— И ей-Богу, нѣтъ, хоть сейчасъ душа вонъ! провозгласилъ Родонъ.
— Негодный! сказала Ребекка, потрепавъ его за ухо и заглянувъ на бумагу черезъ его плечо. Сколько ты надѣлалъ граматическихъ ошибокъ! Поправь, по крайней мѣрѣ, вотъ эти два слова: «безъ ценной» и «безъ возвратной».
— Какъ же ихъ писать?
— Слитно и безъ ера.
Родонъ исправилъ замѣченныя ошибки, и продолжалъ письмо подъ диктовку своей хорошенькой наставницы.
«Мнѣ казалось, милая тетушка, что вы имѣли нѣкоторое понятіе о направленіи моей сердечной привязанности, такъ-какъ я зналъ, что мистриссъ Бьютъ покровительствовала и одобрила нашу страсть. Я не жалуюсь и не дѣлаю никакихъ упрековъ. Я женился на бѣдной дѣвушкѣ и доволенъ своей судьбой. Вы можете, любезная тётушка, оставить ваше имѣніе кому вамъ будетъ угодно. Я не буду сѣтовать, какъ бы вамъ ни вздумалось распорядиться своею собственностью. Повѣрьте, тго я люблю васъ ради васъ самихъ, и отнюдь не ради вашихъ денегъ.»
— Ну, а какъ она приметъ это за чистую монету? съ безпокойствомъ перебилъ Родонъ,
— Пиши знай, что тебѣ говорятъ, отвѣчала Ребекка, топая ножкой.
— Смотри, Бекки, какъ бы не попасть въ лабетъ! проговорилъ мистеръ Кроли, принимаясь опять за перо.
«Я хочу только возобновить родственную связь, и помириться съ вами передъ отъѣздомъ изъ любезнаго отечества. Позвольте, о! позвольте мнѣ увидѣть васъ, по крайней мѣрѣ одинъ разъ. Легко станется, что черезъ нѣсколько мѣсяцевъ будетъ уже поздно, и я буду въ отчаяніи, если вы, на прощаньи, не удостоите меня ласковаго слова.»
— Славно, Бекки, только знаешь ли что?.. вѣдь она, пожалуй, смекнетъ, что это не я писалъ, замѣтилъ Родонъ Кроли. Ну, была-не-была, я наставилъ тутъ десятка два лишнихъ запятыхъ и точекъ.
