Длинная шея Базила вытянулась влево – хлеб был где-то там. У дракона заурчало в животе. Одной буханки ему было мало.
Базил оглянулся и встретился взглядом с мальчишкой. Попался! Теперь единственный выход из положения – признаться.
– Парень, у тебя на попечении голодный дракон.
– Знаю, знаю, и этот дракон устал, слишком устал. Он не может поднять меч и срубить несколько веток, чтобы его пастух мог устроиться на ночь. Да и зачем, когда вокруг столько отличной твердой земли.
– Я устал, я очень устал. Ты же знаешь, сколько мы вчера прошли.
– Да, я знаю, и еще знаю, чей драконопас сохранил немного воды и тащил ее полдня только для того, чтобы его дракон мог промочить длинную сухую глотку.
Дракон раскаялся.
– Ладно, я был не прав. В будущем я всегда буду рубить ветки, чтобы драконопас мог прилечь. Ведь страшно подумать, как это драконопас разложит свои драгоценные кости на холодной твердой земле.
– Спасибо, Базил. Кстати, там есть краюха с акхом, прямо за этой разбитой колонной слева.
В мгновение ока буханка была обнаружена и прожевана. Проклятые драконопасы – всегда знают, с какого браться конца!
Хруст гравия позади заставил Релкина повернуть голову. Из зарослей, тяжело ступая, выбрался Кепабар; он всегда ходил тяжело, когда разгуливал на задних лапах. Старина Кеп был самым грузным драконом в подразделении, целиком «укрытый медью» доспехов из роговых и костяных пластин, характерных для его рода. В походе, в отличие от остальных, он частенько опускался на четвереньки.
За ним шел Томас, его пастух, голубоглазый парень с холмов Сеанта, что по другую сторону залива, напротив Марнери.
Кеп и Базил Хвостолом дружили. В зимних битвах они сражались бок о бок, а теперь на левом фланге боевого порядка эскадрона были объединены с Несесситас, оставшейся без пары.
Драконы приветствовали друг друга тяжелыми шлепками передних лап.
– Я так оголодал, что готов испускать пламя, – проворчал Кепабар.
– Длинный день, все идем и идем, и никакой еды, – отозвался Базил.
Почти никакой. Базил старался на Релкина не смотреть. К счастью, у Кепа нюх был слабоват, он не сумел различить слабый запах акха, все еще висящий в воздухе.
– Говорят, мы снова выступаем, – сказал Томас. Релкин застонал – его ноги гудели от пяти лиг, которые они протопали за день. Томас был взволнован; он всегда нервничал перед сражением.
– Собираемся ли мы сегодня драться – вот что мне интересно, – продолжил Томас. – Терпеть не могу есть перед боем, меня всегда после этого тошнит. Но сейчас я по-настоящему голоден, и если мы не будем драться, то мне надо что-нибудь съесть, иначе желудок будет ворчать всю ночь.
Релкин никогда не страдал от этих проблем, но попытался проявить сочувствие.
– Сержант Дьюкс сказал приготовиться. Думаю, будет драка.
– Точно? Вот расстройство, все так устали. Релкин пожал плечами. День был долог, и он предпочел бы хорошенько поесть и растянуться часов этак на десять под одеялом. Но если уж им предстоит драться, они будут драться.
За зиму Релкин побывал во многих сражениях. Теперь у него внутри сидел стальной стержень, которого не было прежде, до кампании в Теитоле.
– Томас, если честно, то будь что будет, понимаешь? Будь что будет – вот девиз рядового.
Томас уныло хмыкнул, а затем указал на огромную каменную голову.
– Чья это?
– Не знаю, но выглядит очень древней.
– В старину строить умели, – хрипло прокомментировал Базил.
Кепабар размял ноги – одну, другую, разрабатывая узлы каждой группы мышц в повороте.
– Ноги болят, Хвостолом?
– Конечно, болят. Мы идем уже двадцать дней. Хорошо хоть не по снегу. Как ты думаешь, будем мы драться?
– Не знаю. Хотелось бы раздобыть мяса на ужин. А то сплошная лапша да клецки.
– Будет драка, будут и тролли на мясо, – сказал Базил.
– Отвратительная гадость, это только в крайнем случае, Базил пожал плечами.
– Если ты намерен оставаться таким разборчивым, то не знаю, чем тебе и помочь. Тролль не так уж плох – только следует его сделать помягче. Отбиваешь мечом, поджариваешь и потребляешь с акхом и диким луком.
– Куош! – фыркнул Кепабар. – Это там тебя научили жрать всякую дрянь?
Например, рыбу. Могу поспорить, ты ешь даже рыбу. – Последнее слово он произнес с отвращением.
Базил расхохотался.
– Рыба – штука хорошая, особенно жаренная на углях или запеченная в печке.
Впрочем, сырую я тоже люблю.
Кепабар хлопнул передней лапой по своему огромному брюху.
– Правду говорят, что драконы из Куоша не такие, как все.
– Земля Синего Камня – самая лучшая во всем Аргонате, – гордо сказал Релкин.
– Ах, драконопасы! – буркнул Кепабар. – Жареный тролль на обед, при условии, что будет драка.
– Думаю, будет. Я чувствую, – сказал Релкин.
– Чувствуешь? Не полагайся на чувства, мальчик Релкин.
– У меня всегда такое чувство перед боем. Я знаю, он будет.
– Там где-то налетчики. Только это мы и знаем, – сказал Томас.
Базил жестам обвел перевернутые камни древнего храма.
– Может, тут обитает бог войны, а? Может, бог войны знает, что сегодня мы будем сражаться. Может, бог войны сказал это мальчику, а? Знаешь, мальчишки восприимчивы к подобным вещам.
