Чёрные тряпки заинтересовали его, потому как Огузин сделал наблюдение, что у вульперов обычно белый клок на конце пушистого хвоста, и также белая шерсть на нижней челюсти, примерно как у натуральной лисы. Ясен шиш, что ночью эти белые пятна совершенно ни к чему, и лучше их закрыть чем-нибудь, целее будешь. По мере того, как солнце медленно двигало бока по раскалённому небу, тёплышко меняло градации невыносимого, ситраки предприняли ещё несколько таких же накатов, подтверждая свою тактику взятия на измор. Хоть ихние бомбы и дрянь, но судя по всему, их там полная телега, кидаться могут долго. В целом же, наблюдая за вознёй обитателей Вазы, Огузин снова ловил странное ощущение двойственности — вроде он это всё и знал, а вроде и нет. Просто так память отказывалась выдавать вообще что-либо, но при этом она явно не была пустой, потому как на ассоциациях всё сразу становилось понятно. Например, большая часть вульперов облачалась в накидки красно-кирпичного цвета, и что-то подсказывало, что в целом, в пустыне пески имеют именно такой оттенок. Те которые были из команды Элса — у них накидки с капюшонами более подходили к здешнему жёлтому песку — ну и были чёрные с обратной стороны, для ночного времени. "Так, ну ладно" — сказал себе мудрость Огузин, и устроив свой огузок, решил покемарить перед делом. Благо, сделать это внутри крепости было легко, хорошая тень от высоких скальных стен и мягкий песочек, садись да плющи морду сколько влезет… само собой, его тут же подняла очередная тревога.
До вечера противник провёл пять атак, и не сказать, чтобы ничего не добился. Животины от взрывов совсем озверели, так что их пришлось поить усокоительной дурью, вгоняя в полусон, и теперь нечего на них рассчитывать. Нескольких вульперов как следует приложило, так что как минимум, эти трёхсотые… Чего-чего, сам себя спросил Огузин, при чём тут триста? В общем, из строя их вывели, сокращая число обороняющихся, которое и так было далеко не большое. Лучники расходовали стрелы, которые также негде пополнить, а "хлыст" от работы не становился прочнее, и рано или поздно сломается. В общем, идея Элса насчёт необходимости сделать вылазку выглядела совсем правильной, ввиду наблюдаемых тенденций, сухо выражаясь.
Солнце, которое поливало пустыню теплотой, здесь падало в горизонт практически вертикально, так что, темнело быстро. Однако вульперы и не подумали вылезать сразу же, они терпеливо отразили очередную атаку, дожидаясь, пока вместе с наступлением темноты не упадёт температура. Причём, в замкнутой Вазе с разогретыми скалами холод чувствовался в виде сквозняка, а вот снаружи, на открытом месте, там становилось совсем не смешно. Как понял Огузин из разговоров, а память снова подтвердила, даже вульпер может схватить дуба, несмотря на пушную шкуру, а уж если ты прямоходящая змея типа ситрака, проблемы удваиваются. Поэтому дело стало продвигаться ровно как и задумано, противник уже не имел возможности шариться вокруг крепости, а встал плотным лагерем и грелся у костров. Попыток заблокировать Вазу ситраки не сделали, потому как это была бы ошибка, разделяться им сейчас никак не стоило.
Ночью Чёрная Ваза выглядела местами интересно, потому как каменная чаша освещалась только светом факелов, которые не поднимали на уступ, чтобы не засвечивать зрение часовым. Известное дело, в темноте в сторону источника света не видно от слова совсем, и глаза привыкнут только через минуту или около того. При этом Огузин обнаружил, что видит в темноте куда лучше, чем… чем что? Он вроде как всю жизнь так видел. Или нет?… В любом случае, даже света звёзд хватало, чтобы вульпер с нормальными глазами мог различать предметы шагах в пяти, и кое-как ориентироваться на приличном расстоянии. Касаемо ситраков у местных единого мнения не было, насколько хорошо они видят ночью, но в данном случае это было не критично.
— Так, Огузин, — крякнул из темноты Элс, — Пойдёшь хвостом за Акмеком. Выполнять всё что он скажет, ясно?
— Есть!… Всмысле, ясно, — уточнил Огузин.
— Вот именно, есть потом будем. Так, вся лиснявая компания, даём ходу.
