— Вы хитры, Ма. И совершенно верно мыслите. Но по другой причине. Не хотелось бы мне смертельной дуэли между вами и моим любимым.
— У вас появился молодой человек, София? Не знал. Кто он?
— Скоро узнаете, Ма. Скоро весь свет о нем узнает.
— Какая мерзость, — морщится Белоснежка, пригубив из фляжки афганский чай.
— Привыкай, — поднимаю бинокль и вглядываюсь в черные провалы водоводов на склоне холма. — В горах будете всегда его пить, иначе свалитесь от солнечного удара.
— Бе-е, — не выдерживает княжна и высовывает язык от отвращения. Кали пьет соленую байду с намного меньшими эмоциями. Вика и Алла отвернулись — точно не видно, но, вряд ли цветут от счастья.
Все поляницы стоят в кожаных костюмах с мильфиновыми нашивками на груди и торсе. Биохазарды пока не активированы. Я, как и всегда на ратном поле, в глухой полисплавной броне. Мне не нужен Дар Хаоса, чтобы управлять нанобобиками.
Бестия объясняет девушкам, чтобы смягчить горькую пилюлю:
— Жара долго ограничивала наших солдат в маневренности. В сумерках и на рассвете много не навоюешь. А ночью, без ПНВ, хоть глаз выколи, ничего не видно. Затем разгадали секрет выносливости моджахедов. Соляной чай предотвращает обезвоживание и вывод солей. С ним можно выдержать дневное пекло.
Белоснежка одаривает спецназовку пренебрежительным взглядом.
— И вы называете себя современной армией? — бросает княжна. — Всё, до чего додумались, это перенимать примитивный опыт у местных дикарей? Надо разогнать ваших военных биологов!
У Бестии вспыхивают глаза, она порывается сказать избалованной дворянке крепкое солдатское словцо, но, бросив на меня взгляд, сдерживается.
— Говори-говори, — подбадриваю ее. — Нечего жалеть этих неженок. Никто их в Афгане не заставлял оставаться. Пускай учатся дисциплине. А ты, языкастая, слушайся тетю Бестию, у нее боевого опыта в разы больше твоего детсадовского. Поняла?
— Поняла, — мямлит Белоснежка, опустив голубые зенки на песчаный косогор.
К слову, Белоснежка сегодня уже схлопотала от меня по заднице. Поэтому не смеет перечить, вон как попу потирает, косо поглядывая в мою сторону. Обиделась, глянь-ка. Зато живая.
На рассвете вылетели в долину Таринкот — поискать Высших для себя и девочек. В Таринкоте как раз раздолье подземных водоводов. Целые водосборные галереи на глубине, протяженностью в десятки километров. Наверняка, вместе с басмачами спрятался кто-нибудь клыкастый или когтистый. Разведчики докладывали о раздающемся из-под холмов жужжании.
На облаву собрались с тремя сотнями дружины. Аяно не сказал. Знаю уж японку — заведет свою шарманку: какая еще вылазка! приказа не было, команду не давали, и вообще, у вас выходной, так отдыхайте. Ну раз выходной, то и проводим его как хотим. Позвал только Бестию с Али и Котом. Первая обрадовалась, второй опять терзал дружинников от скуки. Так что длинномордый тоже пошел. А Кот… У Кота больше нет свободы воли, если не хочет сыграть в эксперимент Шрёдингера.
До полудня прибыли на место. Солнце медленно сжимало долину в жаркой горсти. Лица опаляло зноем. Пока под горячими лучами изучали входы водоводов, пили соленый чай. Отвратно, даже фаршмачно, но выжить важнее. Вдобавок, я ввел правило — пресную воду из фляжек можно было пить только с моего разрешения. А разрешение давал по расписанию. Потом смотрю — Белоснежка губки смачивает из горлышка. Отвел княжну за бугор, наклонил перед собой, попросил спустить штаны с ягодиц. Не знаю, чему Белоснежка обрадовалась, но с готовностью оголила попу, даже улыбнулась в предвкушении. Явно ждала не ладони по заднице. Потому что, когда ударил, взвизгнула, слезками брызнула и попятилась раком от меня. Зато больше к фляге самовольно не присасывалась. Рефлекс Павлова, аднака. Хе.
— Аднака, далга чой-то, — ковыряется когтем в носу Али. — Уже бы в теняк.
— Скоро будет тебе тенёк, — обнадеживаю мутанта.
Мы с поляницами и «зорями» разместились над отвесной стеной оврага. Ниже, на дне у ручья, устроились минометчики дружины. Большинство входов в водоводы завалили. Остался примерно десяток — их будут обстреливать минами, если кто покажется.