Здесь сталкиваемся с фактическим, но непостижимым. Человек, возглавляющий передовой в районе колхоз-миллионер, ежедневно решающий десятки хозяйственных вопросов, не смог обеспечить транспортом тяжелобольную женщину. Ему не стоило особого труда на крайний случай попросить машину в соседнем селе или просветить по телефону заблудших медиков, вынуждающих своего тяжелобольного пациента добираться до райцентра Туристическим методом.
Три дня «голосовала» Матрена Романовна у обочины. Шоферы грузовиков останавливались, слушали, сдвигали на глаза промасленные ушанки.
— Дело-то ведь какое, мамаша, — скребли они свои водительские затылки. — До райцентра полета километров… Знаешь. Дорога какая, тоже знаешь… Вдруг станет плохо больной в пути… Что тогда? Ведь затаскают потом!
Ушанки сдвигались на затылок, с треском захлопывались дверцы. Матрена Романовна оставалась на дороге одна. Крепко не везло ей. Пришлось снова идти к председателю. Вертилов, уронив на стол локти, встретил вошедшую страдальческими глазами:
— Грустно, Романовна, очень грустно быть свидетелем твоего ко мне недоверия! Я ведь тебе уже объяснил: нет машины…
Через полтора месяца, когда пошел первый автобус, добралась Екатерина Назаровна до больницы.
Сразу поднялось настроение: крепко взялись за нее врачи. Да и ждала, что из колхоза наведаются. Матери, конечно, не добраться, а уж из сельчан того гляди подъедет кто с лукошком яблок…
Возможно, что такие мысли в головах отдельных сельчан действительно возникали. Только недосуг им все было. Днем работа, а ввечеру каждый поспешал в свое подворье задать корм скоту, картошку перелопатить в погребе (да мало ли их, неизбывных хозяйских дел!). А коли и выпадал свободный час-другой, так и не грех посидеть в кругу семьи у телевизора. А что до проявления теплых чувств к колхозным ветеранам, так на то есть вечера-встречи…
В общем, не дождалась Екатерина Назаровна колхозных посланцев.
А вскоре состоялась выписка. Прописали корсет. Потребовалось тридцать рублей. Грешным делом подумала: «Может, колхоз выручит?» Не сбылось. Корсет купила, но полкоровы Зорьки стало собственностью соседки…
Теперь каждый раз, когда Екатерина Назаровна встречает Буланого, она ласково треплет его за холку. В тот памятный вечер он сделал для нее все, что мог.
Если вам доводилось ездить на «левом» автомобиле, то при случае может возникнуть желание поймать и «левый» самолет.
Так и случилось с пассажиром из Осликовска Быстролетовым.
Он летел из Сугробска в Ледогонск. Билетов не было. Быстролетов окинул взглядом летное поле аэропорта. Как хорошо бы выйти на полосу и поднять руку! Разбегающийся самолет резко притормозит у обочины, и пилот, высунувшись из окна, озабоченно крикнет: «Тебе куда?»
А так сиди себе в надоевшем зале ожидания и слушай бесконечные объявления о задержках рейсов.
Но тут Быстролетову крупно повезло. Он еще не успел закончить свои грустные размышления, как к нему подошел проходивший по залу летчик.
— Есть возможность улететь в Ледогонск, — предложил он, — на грузовом самолете. Большого комфорта не обещаю, но на месте будете в срок. Если согласны, подберите еще человек пять и идите за ангары. Ждите меня там.
Компания подобралась быстро. Лететь на «левом» самолете, кроме Быстролетова, изъявили желание еще шесть человек.
Поймали «левый» автомобиль и перевезли на нем к ангарам вещи, чтобы не привлекать к себе внимания гулянием по летному полю с чемоданами. Вскоре появился пилот.
— Давайте знакомиться, — козырнул он. — Ястреб Адольф Алексеевич, командир «Ту-134». Вот документы. Наш самолет — первый справа у полосы. Рассчитываться будем в Ледогонске. Сейчас — аванс. Вылет через полчаса.
Командир собрал деньги и ушел оформлять полетный лист.
Ждали его долго. Пожалуй, даже очень долго. Первым заволновался Быстролетов. Его беспокойство передалось другим. Все стали высказывать сомнение в добропорядочности некоторых работников гражданской авиации.
А Ястреб все не возвращался, и скоро стало ясно, что он не вернется никогда. Поэтому вместо Ледогонска все отправились в милицию. Там сидел… командир «Ту-134» Ястреб А. А.
Дрожащими руками он писал заявление о краже у него документов и нагрудного знака за налет часов. Они были похищены в профилактории летного состава Сугробского аэропорта во время отдыха экипажа.
Пассажиры несостоявшегося «левого» рейса ошеломленно смотрели на другого, настоящего Ястреба, с помощью документов которого какой-то проходимец так ловко облапошил их.
Милиция быстро нашла «двойника». Им оказался некто Ухваткин. У него обнаружили летную форму с погонами, эмблемы Аэрофлота и комплект документов, которых могло хватить на целый экипаж. Все в разное время было похищено в профилактории. Преступник наведывался туда частенько.
